• к-Темы
  • 13.01.21

Чувство двоечника

Организатор службы волонтерской психологической помощи #МыВместе – об эмоциональном выгорании врачей

qr-code
Чувство двоечника

Инна Силенок – психолог, бизнес-тренер, организатор службы волонтерской психологической помощи врачам

Накопленная усталость и ретравматизация

У нас с мужем в Краснодаре есть Центр психологии и бизнес-консультирования «Логос», я являюсь его директором. Это уже достаточно старая организация, 28 лет работает. И регулярно к нам за психологическим консультированием обращаются врачи, потому что, во-первых, это коммуникативная профессия, во-вторых, люди часто эмоционально выгорают.

В прошлом году я написала методичку по профилактике психоэмоционального выгорания волонтеров-медиков и врачей, потому что физические и эмоциональные перегрузки у них огромные, неважно, в «красной», «желтой» или «зеленой» зоне они находятся. Это отражается на эмоциональном состоянии, от этого падает иммунитет. В составе методички также – комплекс ЛФК и питание: я брала составляющие у санаторно-курортных психотерапевтов, у врача лечебной физкультуры, у диетолога. У медиков же после тяжелой смены банально не хватает сил – ни на лечебную физкультуру, ни на то, чтобы приготовить здоровую еду.

Очень сильна накопленная усталость, люди говорят о том, что они постоянно чувствуют ее. И график работы не позволяет в течение дня дважды поспать, например, по часу, что было бы для них оптимально. Отпуск вовремя не возьмешь, на больничный в полном объеме не сходишь: только на то время, пока заразный, а не на столько, на сколько нужно, чтобы действительно восстановиться.

Кто-то переживает, что заболеет сам и заразит своих возрастных родственников. Врачи очень хорошо понимают, что понять, что ты заболел, сразу невозможно, но заразить других уже можно, поэтому они еще больше из-за этого переживают. У многих людей умерли родственники; вроде процент-то невысокий, но все равно это депрессивным фоном идет. Многие утратили доверие не то что к медицине, а в принципе ко всему – врачам тяжело с такими людьми общаться.

Сейчас многие учреждения перепрофилировалось, людей не хватает в «красной» зоне, потому что там и заболевают, и уходят на больничный, и не выдерживают нагрузок. Медикам приходится работать не по тому профилю, по которому они планировали, и не так, как они собирались. Есть страх неизвестности: как все будет, когда им придется возвращаться, люди долго живут в состоянии неопределенности.

Идет непрекращающаяся ретравматизация, как в Донбассе: тут постреляли, там постреляли – и конца не видно. Когда пандемия закончится, непонятно, прогнозы неутешительные. Врачей это касается в наибольшей мере: им жить в ситуации постоянного стресса, перегрузок, повышенной ответственности. Находиться на передовой на протяжении нескольких лет – это нечеловеческая нагрузка. А когда они потом вернутся к привычной жизни, то в каком состоянии они будут?

Врачебная ответственность и врачебные сожаления

Любой человек чувствует в какие-то моменты слабость, думает: все, больше не могу, сейчас все брошу. А куда пойдет врач, если все бросит?

Очень часто говорят: «Кто, если не я, как я могу иначе?» Неслучайно же люди выбрали такую профессию. Учеба в медицинском вузе очень серьезная, она длится значительно дольше, чем во всех остальных профессиях, требует колоссальной нагрузки. Только для того, чтобы выдержать эту учебу, нужно иметь высокую стрессоустойчивость, гражданскую позицию, долг, желание помогать людям. Поэтому как можно в текущей ситуации отказаться от своей работы? «Если мы не будем помогать, люди все помрут». Как бы тяжело им ни было, они не могут бросить свою работу, это колоссальная ответственность.

Врачи переживают, когда что-то не получается, когда они постоянно не успевают к пациентам. Сегодня к стольким не успели приехать, придется ехать завтра. Завтра поедем к тем, к кому надо было вчера, и не успеем к тем, к кому надо сегодня. Знаете это чувство двоечника? Когда снежный ком недоделанных дел наваливается и придавливает. А врачи – люди ответственные, которые неслучайно пришли в профессию, чтобы помогать другим.

Есть поговорка, что у каждого врача – свое кладбище: кому-то он не смог помочь и потом всю жизнь помнит об этом. А сейчас в пандемию иногда это просто невозможно. И попробуйте без железной закалки смотреть на то, как люди теряют силы, особенно пожилые, с хроническими заболеваниями, которым и помочь особо нельзя. А когда постоянно не можешь помочь – это очень тяжело пережить.

Поставить себя на место врача

Хорошо, когда рассказывают о том, как трудно врачам, потому что люди не всегда это понимают: не каждый в состоянии поставить себя на их место. Наверное, это вообще можно понять, только если через это пройти, иначе будет искаженное представление. Надо людям разъяснять, насколько все непросто, и что если врачи не смогли помочь, то не потому, что они плохие, а потому, что ситуация такая.

Люди устали. У них нет энергии. Дети устали от того, что их родители находятся в таком состоянии. Многие родители переболели, кто-то не переболел, но боится и переживает, какие-то проблемы на работе, ребенок дома, и попробуй заставь его учиться. Мотивация на любую деятельность снижена. Но тяжелее всех врачам. Поэтому сейчас очень важно проявлять к ним внимание. Но это нужно как-то организовать, инициировать, потому что энергии на это у людей уже просто нет.

И еще необходимо говорить о том, насколько важно брать на себя ответственность за свое здоровье. Ее невозможно полностью переложить на врача: очень многое зависит от пациента. Это было бы большой помощью врачам, потому что люди в стрессе неведомо что творят, вредят своему здоровью. Врачи постоянно говорят о том, что люди в панике сметают лекарства, начинают их пить, когда им это абсолютно не нужно, у них это вызывает аллергию, желудочно-кишечные расстройства, всевозможные обострения. В результате проблема вновь ложится на врачей, при этом в аптеках образуется дефицит лекарств.

Чат-боты и горячие линии

Было бы здорово сделать в регионах программу реабилитации врачей. Кое-где уже есть программы реабилитации, где психологи, клинические психологи, психотерапевты, неврологи работают с врачами, проводят тренинги, которые действительно позволяют снять стресс и привести в порядок психоэмоциональное состояние. От этого и иммунитет повышается. Очень важно, чтобы врачи могли обращаться к своим коллегам прямо там же, где они находятся, по месту работы. Хотя кто-то не хочет освещать свои проблемы в том месте, где он работает, ему проще позвонить куда-то инкогнито, написать в чат-бот или обратиться к знакомым. Но я думаю, что у врачей должен быть этот выбор, нужно предусмотреть для них какие-то занятия хотя бы два раза в неделю, а в идеале – по полчаса в день психоэмоциональной разгрузки, кабинет даже банальный, чтобы они просто посидели, порасслаблялись, что-то послушали, привели себя в порядок.

У врачей такая нагрузка, что они успевают? Раз в какое-то время они звонят на горячую линию. Где-то пишут в чат-бот. Чаще обращаются к знакомым специалистам по телефону – мне врачи позванивают частенько, да и моим коллегам тоже. Но количество обращений во время второй волны значительно снизилось, в первую больше обращались. Для того чтобы позвонить и обратиться за помощью, тоже нужно вложить энергию, нужен какой-то импульс, сила. Ее просто нет, люди очень устали.

Волонтерская психологическая помощь

В первую волну у нас был шквал обращений: все хотели быть волонтерами-психологами. Я создала много программ мотивации, люди у нас учатся, получают супервизию, личную терапию, групповую терапию. Мы выдаем им сертификаты, они постоянно находятся в поддерживающей профессиональной среде, у нас есть метод-чат, где мы с волонтерами разбираем случаи, берем у них интервью. У нас есть ветераны, которые с начала пандемии работают, остались еще с первой волны – те, кто может сейчас совмещать свою основную работу с психологической волонтерской помощью. Пришли и новые волонтеры, но их довольно мало, потому что люди устали, люди переболели. Психологам и самим тоже нужна помощь и поддержка. Сейчас я регулярно веду тренинги для волонтеров по профилактике психоэмоционального выгорания с простейшими психологическими упражнениями, стараюсь давать разные техники, чтобы люди выбирали то, что подходит им. Упражнения простые, но их надо делать обязательно, иначе, выгорая, волонтеры будут болеть.

Нам не хватает специалистов, которые могли бы работать, и я уже обзваниваю знакомых в регионах, прошу добавить людей, сама быстро регистрирую их на «Добро.ру», а они параллельно присылают диплом и проходят собеседование, чтобы скорее выйти на дежурство. Непрерывный поток: все время звонят на горячую линию, и я боюсь, что если поток повысится, то у меня людей не хватит, потому что очень многие болеют. Я сама сегодня звонила в Хабаровск, Улан-Удэ, Красноярск, Новосибирск и Иркутск, просила дать людей на ночные смены по московскому времени, потому что эти смены очень тяжело закрывать. Если днем мы два-три человека сажаем легко, то на ночные смены с трудом находим двух, а нужны трое.

У меня в телефоне пять тысяч человек, из них две с половиной тысячи – это психологи, которые в разные времена выполняли волонтерские функции: в Крымске, Донбассе, Туапсе, Волгограде, Кемерово, Тулуне. Тысяча человек примерно – те, кто уже в этом году добавились. Кто-то вышел на одно-два дежурства, кто-то не смог подключить программу, кто-то понял, что у него не получается без визуального доступа консультировать, кто-то в текстовом режиме работает (если с компьютером проблема, а сейчас можно с телефона в чате консультировать) – разные люди. Реально на сегодняшний день сто человек дежурят на горячей линии, кто-то реже, кто-то чаще, кто-то болеет, кто-то выздоравливает. Чтобы нам сейчас все «дырки закрыть», нужны двести.

Волонтеры обычно – народ молодой. Но у нас в чат-боте, в основном, те, кому от 30 до 40, а на горячей линии – 50 и старше. Человек владеет психотехнологиями, у него большой опыт психотерапии, он может оказать неоценимую помощь людям, но иногда компьютер зависает, а психолог – в ужасе: что-то не так сделал. К счастью, у нас есть молодые психологи, которые помогают и к программе подключиться, и на «Добро.ру» зарегистрироваться, чтобы люди в возрасте из-за технических сложностей не утратили мотивацию работать.

На горячей линии мы проводим краткосрочную психотерапию, психокоррекцию, а не просто выслушиваем, что человеку плохо. Мы снимаем панические атаки, тревожные состояния. У нас очень серьезные специалисты: на платных приемах в своих регионах они получают по 3000 рублей в час. А у нас они работают по три часа бесплатно и тем самым делают серьезный вклад в психоэмоциональный климат своего региона и всей страны.

Исследовательский комментарий:

Инна Силенок обобщает многие наши интервью с медиками, говоря о непрекращающейся ретравматизации и накопленной ими усталости: действительно, эти темы поднимаются практически в каждом разговоре с врачами. Она также показывает на примере своей волонтерской службы, как можно работать с последствиями этой проблемы – переутомлением, эмоциональным выгоранием врачей и снижением у них иммунитета, предоставляя им все возможные варианты психологической помощи: непосредственно в лечебных учреждениях, где работают врачи, на горячей линии, в чат-ботах и так далее. Наконец, Инна Силенок делится оригинальным взглядом на кампанию в поддержку врачей в медиа. Если прежде информанты говорили, в основном, об эффекте кампании на самих медиков, то тут высказывается мнение, что она может быть направлена и на обычных людей, чтобы они смогли поставить себя на место врачей, поняли, насколько тем тяжело, и начали вести себя более ответственно.

Лев Калиниченко

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2021 ФОМ