Итоги сессии «Люди, деньги, кризисы»

Подробный рассказ

qr-code
Итоги сессии «Люди, деньги, кризисы»

Представляем видеоДоклад ФОМа, выступления экспертов и дискуссию.

В мероприятии принимали участие эксперты группы «Финансовое поведение» ФОМа Наталья Гашенина и Людмила Преснякова, которая также модерировала мероприятие, вице-президент КРОС и эксперт НИФИ Минфина России Максим Кваша (сомодератор), а также ведущие экономисты, социологи и финансисты: директор Центра исследования финансовых технологий и цифровой экономики СКОЛКОВО-РЭШ Олег Шибанов, заместитель генерального директора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Олег Солнцев, заместитель директора Института социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская, заместитель директора по маркетингу Национального бюро кредитных историй Владимир Шикин, президент саморегулирующейся организации «НАПКА» и председатель совета саморегулирующейся организации «МиР» Эльман Мехтиев, руководитель направления «Инновации и цифровые технологии» бизнес-школы «СКОЛКОВО» Владимир Коровкин.

Содержание сессии

ВидеоДоклад ФОМа

В начале сессии ФОМ представил свой доклад «Люди, деньги, кризисы. Как россияне переживали экономические последствия пандемического кризиса». Наблюдение за ситуацией в течение года позволило разделить пандемический кризис на несколько фаз. Первая фаза – испуг (конец марта – май 2020 года). В этот период были зафиксированы максимальные уровни опасений и тревожности во всех изучаемых сферах. Вторая фаза – передышка (июнь – сентябрь 2020 года). В это время сокращалась тревожность, улучшались оценки материального положения, ситуация с работой, настроения. Третья фаза – тревога (октябрь – декабрь 2020 года). Установки и оценки ситуации вновь ухудшились на фоне второй волны пандемии и ускорения инфляции. Четвертая фаза – адаптация (январь – начало июня 2021 года). Тревожность, вызванная пандемией, снизилась до минимальных значений. Однако с середины июня начался ее новый рост, который совпал (или был спровоцирован) с третьей волной пандемии.

В анализе мы сосредоточились на трех сферах жизни россиян: материальном положении, работе и потреблении. Наши наблюдения показали, что пандемия неравномерно била по разным социальным группам. Сильнее всего пострадали наименее обеспеченные слои населения, среди которых подавляющее большинство жаловалось и на потери в доходах, и на необходимость экономить. И именно они гораздо медленнее остальных преодолевают последствия пандемии.

Работающие граждане переживали финансовые последствия пандемии гораздо тяжелее, чем, например, пенсионеры, которые получают фиксированные доходы в виде пенсии.

При этом среди работающих в первые месяцы пандемии тоже сложилось определенное неравенство. Работникам госсектора было гораздо легче переживать пандемию, чем работникам частного сектора, предпринимателям и самозанятым. В самом уязвимом положении оказались работники частных предприятий: именно они чаще пополняли ряды безработных и больше теряли в зарплате. Однако уже к июлю 2020 года ситуация с доходами трудоустроенных в частном секторе и предпринимателей перестала принципиально отличаться от картины по населению в целом.

Еще одной отличительной чертой пандемического кризиса стало резкое сжатие потребления. «Провал» в объемах потребительских трат, вызванный пандемией, был компенсирован только в начале 2021 года. При этом сжатие спроса в какой-то мере смягчило последствия кризиса для малообеспеченных групп, а более обеспеченным позволило увеличить сбережения и освоить инвестирование. Однако потребительские настроения россиян все еще остаются существенно ниже допандемических уровней, и это сдерживает экономический рост.

Смотреть видеоДоклад ФОМ: 03:54

Назад к оглавлению

Влияние третьей волны пандемии: свежие замеры ФОМа 

После показа видеоДоклада эксперт ФОМа Наталья Гашенина привела свежие результаты опросов, показывающие, что на фоне третьей волны уровень тревожности россиян по поводу экономических последствий пандемии вырос: индекс экономических ухудшений увеличился с 23 до 24 пунктов и вернулся к уровню февраля 2021 года, а индекс экономических опасений вырос с 18 до 21 пункта, что соответствует уровню декабря прошлого года. В ответ на вопрос Максима Кваши о связи экономических настроений и показателей заболеваемости, Наталья Гашенина отметила, что рост заболеваемости приводит к росту тревожности относительно экономического будущего.

Смотреть выступление Натальи Гашениной: 16:42

Назад к оглавлению

«Пессимистический потребительский бум» и специфика финансового поведения в кризис. Доклад Олега Солнцева (ЦМАКП)

Олег Солнцев в своем докладе «Финансовое поведение населения в кризис: общие закономерности и особенности коронавирусного стресса» рассказал об основных парадоксах потребительского и финансового поведения, которые начали проявляться еще до пандемии, а на ее фоне приобрели выраженный характер.

По его словам, начиная с кризиса 2014 года можно говорить об определенной аномалии в потребительском поведении – «пессимистичном потребительском буме», который характеризуется низкими потребительскими настроениями на фоне активного роста самого потребления. Притом что обычно рост пессимизма сопровождается снижением потребления и переносом расходов в сбережения.

«То есть, по сути, это говорит о сбитых мотивациях, недальновидном поведении. Такое ощущение, что люди потребляют как в последний раз».

В пандемический кризис фиксируется падение потребления, причем оно усугубляется тем, что перед кризисом не было, как, например, в 2014 году или 2008 году, ажиотажного спроса (точнее – он был очень коротким). И это означает, что «отскок» потребления должен быть более резким. В пандемический кризис, в отличие от предыдущих, также не было резкого проседания организованных сбережений в виде вкладов и ценных бумаг, в том числе за счет роста средств населения на новых формах вкладов и брокерских счетах. Соответственно, резкого роста, которым обычно пользовалась банковская система после предыдущих кризисов, на этот раз, вероятно, не будет. Еще одна отличительная черта пандемического кризиса – резкий феноменальный прирост количества наличных денег у населения, в том числе за счет ухода в «серую зону» самозанятых и предпринимателей из-за проблем с бизнесом и работой. Соответственно, обратный возврат этих денег в банковскую систему произойдет лишь тогда, когда исчезнут эти предпосылки. Другая сфера, куда вернется нерастраченный запас наличности, – сфера продовольственных товаров и услуг (например, люди начнут тратить деньги на поездки, посещение ресторанов, развлечения). Также в пандемический кризис не происходит резкого сокращения кредитования, как в прошлые кризисы, поэтому можно ожидать замедления потребкредитования.

В целом же нерациональное поведение населения, потребительский бум в условиях пессимизма могут приводить к нерациональным решениям и в сфере инвестиций. Особенно это опасно для фондового рынка, где эта нерациональность может стать «не то чтобы детонатором, но и негативным фактором и для самого рынка ценных бумаг, и для последующего опыта домашних хозяйств и инвестирования».

Смотреть выступление Олега Солнцева: 21:25

Смотреть презентацию Олега Солнцева

Назад к оглавлению

Усиление рискованности финансового поведения в кризис. Максим Кваша (КРОС, НИФИ Минфина России)

Максим Кваша также отметил, что финансовое поведение россиян в пандемический кризис становится более рискованным. Об этом свидетельствуют, с одной стороны, «гигантский» рост денег на брокерских счетах и количества таких счетов, а с другой – уход в «серую зону» и рост уклонений от уплаты налогов.

Смотреть выступление Максима Кваши: 37:30

Назад к оглавлению

Потери населения от кризиса и изменения сберегательных и пенсионных стратегий на фоне пандемии. Доклад Оксаны Синявской (ВШЭ)

Оксана Синявская в своем докладе «Потери от кризиса, сбережения и пенсии» опиралась на данные исследований НИУ ВШЭ, проведенных совместно с Левада-Центром. Она отметила, что к осени прошлого года большая часть населения не жаловалась на проблемы с материальным положением. При этом сильнее всего от кризиса пострадали жители мегаполисов, прежде всего Москвы. Особенностью текущего кризиса стало то, что, благодаря мерам государственной поддержки, от него впервые почти не пострадали семьи с детьми, особенно те, в которых родители сохранили занятость. А именно такие семьи обычно первыми страдают на фоне кризисов и в целом характеризуются наиболее высокими рискам попадания в группу бедных.

Другая специфика пандемического кризиса: зафиксированные в 2020 году субъективные оценки благополучия и потребительское поведение мало отличались от оценок предыдущих лет, так как структура потребления и нормативные представления об образе и уровне жизни изменились еще раньше, вследствие кризиса 2014–2015 годов. С тех пор доходы стагнируют, поэтому уже появляются признаки исчерпания «запаса прочности» – и в оценках людей, и в практиках. Об этом свидетельствует, например, сокращение в 2020 году числа семей, имеющих сбережения, и рост числа семей с непогашенными кредитами. И хотя рост числа заемщиков происходит во всех социальных группах, больше всего проблем у малообеспеченных, у которых положение ухудшилось. Эта ситуация может свидетельствовать не столько о нерациональности финансового поведения людей, сколько о вынужденности обращения к заемных средствам, так как экономить уже не на чем.

«Понятно, что экономить на питании, образовании и медицинских услугах при нынешнем уровне и структуре потребления многим семьям уже просто невозможно… И поэтому в какой-то мере это достаточно рискованное поведение может быть результатом уже сложившейся неблагоприятной динамики в доходах на протяжении длительного периода времени».

Еще одно последствие пандемического кризиса: люди, даже предпенсионного возраста, демонстративно начали отказываться от планирования доходов в старости. При этом на государственную пенсию они рассчитывают все меньше. Позитивный момент: в средних трудоспособных возрастах растет доля тех, кто в старости планирует жить на собственные накопления. И это отчасти объясняется стабильным прохождением текущего кризиса. При этом люди ориентируются не накопительные пенсии, а на другие инструменты, доходы от имущества.

В целом же, по мнению Оксаны Синявской, кризис 2020 года отличался от кризиса 2015 года. В первую очередь – заметной социальной поддержкой, даже не тех, кто пострадал от кризиса, а тех, кто был уязвим до кризиса. И это позволило поддержать наименее обеспеченных. Кроме того, проблемы с занятостью наблюдались на достаточно коротком промежутке времени, что позволило быстро восстановить экономическую активность и сохранить трудовые доходы. Тревогу вызывает третья волна пандемии: риски, связанные со здоровьем, действительно могут оказывать влияние на субъективные экономические оценки. В последующие годы вероятны увеличение неравенства и ухудшение показателей, связанных с финансовым поведением.

Смотреть выступление Оксаны Синявской: 38:54

Смотреть презентацию Оксаны Синявской

Назад к оглавлению

Причины сокращения горизонтов планирования в пандемию. Гипотеза Людмилы Пресняковой (ФОМ)

Людмила Преснякова предположила, что сокращение горизонта планирования, и без того короткого у россиян, в пандемию связано не только с экономической неопределенностью, но и с тревогами экзистенциального характера, поскольку люди не знают, чем для них все закончится. Когда экзистенциальная проблематика уйдет, останутся только экономические факторы, влияющие на горизонты планирования.

Смотреть выступление Людмилы Пресняковой: 52:46  

Назад к оглавлению

Дигитализация платежного поведения россиян на фоне пандемии. Доклад Олега Шибанова (СКОЛКОВО-РЭШ)

Олег Шибанов в своем докладе «Изменение платежного поведения во время пандемии» рассказал о результатах исследования, очередной замер по которому был проведен в 2021 году. Так, выяснилось, что россияне все активнее пользуются безналичными формами оплаты (картами, онлайн-переводами и т. д.). Однако это явление – следствие смены поколений: более молодые готовы пользоваться безналичными формами даже при отсутствии бонусов, а вот старшее поколение пользуется ими реже, в меньшей степени доверяет им и рассматривает их как способ сбережений. По данным исследования, 87% россиян готовы использовать платежные карты и только 13% строго ориентированы на наличность.

«Многие люди говорят: «Ну подождите, у нас инфляция, она сейчас серьезная, нужно срочно уходить в наличность!» Я как макроэкономист потрясен таким сберегательным поведением взрослых россиян».

Пандемия стала дополнительным драйвером переключения на безналичные формы за счет онлайн покупок и доставки. Большая часть россиян пользуется дебетовыми картами, а не кредитными, что свидетельствует о правильном финансовом поведении. Люди понимают, что кредитными картами пользоваться дороже. При этом россияне очень любят кешбэки и внимательно считают, что они могут получить от банка, готовы переключаться на более выгодные программы лояльности. Люди ценят безопасность и удобство таких платежей. Уровень доверия к технологиям в России выше, чем в других странах. Россияне даже к цифровому рублю в целом относятся позитивно.

«Мы открыты инновациям, россияне – практически фронтир мирового рынка технологий, мы действительно их используем максимально эффективно, максимально хорошо, на фоне того, что доверие ко многим организациям у нас не то чтобы радикально высокое. Но технологиям мы как нация очень доверяем».

Пандемия ускорила финансовую цифровизацию россиян и стала драйвером для развития безналичных платежей. А это, в свою очередь, не только снижает издержки по финансовым услугам, но и в целом позитивно сказывается на ситуации на рынке и финансовом поведении.

Смотреть выступление Олега Шибанова: 54:09

Смотреть презентацию Олега Шибанова

Назад к оглавлению

Наличные vs digital-платежи: что предпочтительнее? Людмила Преснякова (ФОМ), Максим Кваша (КРОС, НИФИ Минфина России), Олег Шибанов (СКОЛКОВО-РЭШ)

Людмила Преснякова предположила, что безналичные деньги тратить легче – ведь человек при этом не передает деньги из рук в руки. При этом Максим Кваша выразил неуверенность в том, что россияне понимают, что использование пластиковых карт стимулирует тратить больше, причем в более дорогих местах. С ним не согласился Олег Шибанов. По его словам, россияне, в большинстве своем будучи людьми небогатыми, в целом рачительно пользуются дебетовыми картами, внимательно следят за программами лояльности, кешбэков, бонусов и т. д.

Смотреть дискуссию: 1:04:17

Назад к оглавлению

Как меняется «качество» заемщиков в пандемию. Доклад Владимира Шикина (НБКИ)

Владимир Шикин в своем докладе «Кризис как фактор формирования и монетизации личной репутации граждан» опирался на данные, которые собирает и анализирует Национальное бюро кредитных историй (НБКИ), в том числе данные о персональном кредитом рейтинге заемщиков (ПКР). Он рассказал, что в первые месяцы пандемии объемы выдачи розничных кредитов упали, в некоторых сегментах – до 70–80% по сравнению с допандемическим уровнем. И первыми, кто снизил кредитную активность, оказались заемщики «хорошего кредитного качества», люди с высоким ПКР.

«Они в силу своей финансовой грамотности понимали неопределенность будущего, прежде всего неопределенность своих доходов, имея, тем не менее, определенные запасы прочности в виде определенных денежных средств… Они резко сменили свое потребительское поведение… Люди отказывались брать кредиты и предпочитали расплачиваться по уже существующим».

Однако уже к лету 2020 года ситуация исправилась – частично восстановилось потребление, усилилась его дигитализация (покупки онлайн), снизились инфляционные ожидания и начался рост в ипотечном кредитовании, в автокредитовании. Хорошие заемщики вернулись на рынок кредитования. Однако банки до конца прошлого года оставались в зоне пониженного «аппетита к риску», и уровень одобрения кредитных заявок даже хороших заемщиков был невысоким. Этим, кстати, воспользовался микрофинансовый сектор, который определенную долю традиционных банковских клиентов переманил к себе.

НБКИ провело исследование совместно с АРБ и Институтом психологии относительно того, что привлекает заемщиков в кредитах. Оказалось, что для заемщиков «хорошего кредитного качества» определяющим драйвером становится стоимость кредита, процентная ставка. Именно поэтому и произошел бум в ипотеке и автокредитовании – люди начали к ним обращаться на фоне низких ставок. Однако теперь ситуация меняется, повышается ключевая ставка, что влечет за собой рост ставок по кредитам. То есть цена как драйвер роста кредитов перестает работать. Поэтому банкам и микрофинансовым организациям теперь надо думать, чем привлекать заемщиков «хорошего качества», диверсифицировать свои подходы. По мнению Владимира Шикина, таким драйвером может стать ПКР – уже сейчас банки активно используют этот инструмент, вероятность одобрения кредитной заявки для заемщика зависит от его ПКР. В будущем будет битва за хороших заемщиков, в которой будут использоваться различные поощрения заемщиков с высоким значением персонального кредитного рейтинга.   

Смотреть выступление Владимира Шикина: 1:07:55

Смотреть презентацию Владимира Шикина

Назад к оглавлению

Конкуренция за хороших заемщиков – благо или зло? Людмила Преснякова (ФОМ) и Владимир Шикин (НБКИ)

Людмила Преснякова считает, что конкуренция банков за хороших заемщиков, особенно с помощью персонального кредитного рейтинга, чревата усилением неравенства, так как люди могут испытывать проблемы с выплатами не из-за злого умысла, а в силу обстоятельств. Не приведет ли использование ПРК к созданию «финансового гетто»? Владимир Шикин так не считает. По его словам, хотя персональный кредитный рейтинг – это дискриминационный показатель, но это дискриминация, которая зависит исключительно от самого человека. И любой человек может, даже получая небольшие займы, повышать свою ответственность, свой рейтинг и тем самым повышать доступ к более выгодным кредитам.

Смотреть дискуссию: 1:16:02

Назад к оглавлению

Особенности поведения заемщиков микрофинансовых организаций в пандемию. Доклад Эльмана Мехтиева (СРО «НАПКА», СРО «Мир»)

Эльман Мехтиев в своей презентации «Пандемия и долги, ожидаемое и неожиданное» рассказал о нескольких показателях, которые измеряются на основе данных крупнейших коллекторских компаний, охватывающих две трети рынка. Эти показатели повели себя в кризис неожиданно.

Первый из них – так называемый PTP (promises to pay – «обещания оплатить» долг), когда заемщику с просроченным кредитом звонят коллекторы и спрашивают, собирается ли он возвращать долг. Неожиданностью для рынка стало то, что в пандемический кризис этот показатель вырос, хотя, казалось бы, на фоне кризиса возможности людей справляться с долгами, особенно если уже появились проблемы, должны снижаться. Что еще интереснее – эти обещания выполнялись. Другой показатель – KPT (kept promises to pay – «сдержанные обещания») – тоже вырос.

«Мало того что выросли обещания оплатить в 2020 году, выросли и выплаты по долгам, по которым были обещания в 2020 году».  

То есть заемщики, даже малообеспеченные, увидевшие на фоне локдаунов и связывания потребления, что у них остаются деньги, решили направить их на покрытие долгов. По мнению Эльмана Мехтиева, это показатель весьма грамотного финансового поведения. Другое его наблюдение – одна из самых хороших для банков групп заемщиков, люди в возрасте 36–45 лет, стала хуже справляться с долгами. А клиенты микрофинансовых организаций такого же возраста, которые, кстати, менее обеспеченные, чем банковские заемщики, наоборот, стали ответственнее относиться к своим долгам. В целом же в краткосрочной перспективе финансовое поведение заемщиков становится более рациональным. Однако в пандемию часть населения демонстрировала нерациональное поведение, о чем говорит рост количества неодобренных заявок на необеспеченное потребительское кредитование – так называемый неплатежеспособный спрос. В долгосрочной же перспективе, особенно после выхода из кризиса и в фазе экономического роста, проявленная россиянами рациональность в финансовом поведении может уйти, люди могут «расслабиться».

Смотреть выступление Эльмана Мехтиева: 1:17:16

Смотреть презентацию Эльмана Мехтиева

Назад к оглавлению

Устойчивость изменений, вызванных пандемией

Максим Кваша поинтересовался у участников дискуссии, насколько устойчивыми, по их мнению, будут изменения в финансовом поведении и установках россиян, вызванные пандемией.

Смотреть дискуссию: 1:31:05

Назад к оглавлению

Оздоровляющее влияние пандемического кризиса. Владимир Шикин (НБКИ)

Владимир Шикин отметил, что этот кризис, несмотря на то что он приносит определенные убытки и потрясения, в целом оказывает оздоровляющий и стимулирующий эффект на те или иные сегменты бизнеса и жизни. Он стимулировал не только более ответственное поведение заемщиков, но и более ответственное отношение к свой кредитной репутации. А это хорошая основа не только для развития системы розничного кредитования, но и других бизнесов, связанных с доверием – страхования, аренды и даже трудовых отношений, в которых репутация может учитываться и влиять на отношения работодателей и работников.

«Кризис оказывает оздоровляющий, стимулирующий эффект на те или иные сегменты бизнеса, жизни».

Смотреть выступление Владимира Шикина: 1:33:12

Назад к оглавлению

Пандемия как война. Владимир Коровкин («СКОЛКОВО»)

Владимир Коровкин акцентировал внимание на неэкономической природе пандемического кризиса и сравнил его с войной. По его мнению, пандемия – как и многие войны – началась внезапно и в момент относительного экономического благополучия. А заканчиваются войны, особенно в победивших странах, потребительским бумом. Сейчас – да и вообще – поведение потребителей нерационально. Главный вопрос: куда именно развернется эта нерациональность после пандемии? А это зависит от того, с каким ощущением общество выйдет из пандемии. Если оно выйдет с ощущением поражения, усталости – это будет похоже на очередной экономический кризис. А вот если оно выйдет с ощущением победы – можно ожидать роста потребительской активности.

«Если же мы выйдем с ощущением победы, это может привести к интересному экономическому буму, в первую очередь связанному с всплеском потребительского оптимизма и потребительских расходов».

Смотреть выступление Владимира Коровкина: 1:35:40

Назад к оглавлению

Связь пандемии, экономики и реформ. Эльман Мехтиев (СРО «НАПКА», СРО «МиР») и Владимир Коровкин («СКОЛКОВО»).

Эльман Мехтиев отметил, что во время пандемии экономика, особенно некоторые отрасли, пострадала очень заметно: транспорт – минус 11,4%, гостиницы и рестораны – минус 24%.

Владимир Коровкин подчеркнул, что тяжесть прохождения кризиса тоже имеет значение.

«С определенной точки зрения, чем тяжелее нам будет в моменте, тем радостнее будет победа».

Он также отметил, что есть пример африканских стран, вышедших из кризиса после эпидемии лихорадки Эбола. Две из трех наиболее затронутых стран действительно экономически были сильно отброшены назад, а в Сенегале эпидемия запустила невиданный экономический бум, который продолжается до сих пор.

При этом Эльман Мехтиев добавил, что в Сенегале этому способствовали реформы.

Смотреть дискуссию Эльмана Мехтиева и Владимира Коровкина: 1:39:52

Назад к оглавлению

Пандемия и новый тип экономической рациональности. Гипотеза Олега Солнцева (ЦМАКП)

Олег Солнцев высказал гипотезу о новом типе экономической рациональности, который порождает пандемия. Сегодняшнее потребительское поведение россиян характеризуется противоречиями: с одной стороны, довольно высокая кредитная активность и готовность тратить деньги, несмотря на неопределенность, с другой – «облагораживание» структуры финансовых вложений и рост долгосрочных инвестиций, рост безналичных форм платежей и ответственности заемщиков. Даже в потребительском поведении заметен небольшой сдвиг в сторону товаров длительного пользования. И все это говорит о повышении рациональности финансового поведения, его «зрелости». Но как увязать между собой зрелость и потребительский бум в условиях пессимизма? Олег Солнцев предполагает, что увязать их может такая модель поведения, как «нащупывание нового будущего». В условиях неопределенности люди, с одной стороны, ориентируются на более привычные стратегии вроде потребления, а не сбережения, потому что сбережениям нужна предсказуемость будущего, которой сейчас нет, а с другой – постепенно осваивают разные финансовые новшества (от ипотеки до инвестиций и цифровых платежей) и начинают их использовать рационально. Это постепенное «врастание» в перемены, и в этом и есть новая рациональность.

«То есть не стремительный бросок в перемены, а постепенное врастание, при этом с фокусом на том, что уже освоено».

Смотреть выступление Олега Солнцева: 1:44:31

Назад к оглавлению

«ЖОР» – новая экономическая рациональность россиян. Олег Шибанов (СКОЛКОВО-РЭШ)

Людмила Преснякова сравнила экономический кризис с кризисом возрастным, когда человек на определенном этапе, проходя через трудности, осваивает новые навыки, а Максим Кваша назвал кризис всеобщим образованием. Олег Шибанов же использовал термин «ЖОР» («живем один раз»): в условиях схлопывания горизонтов планирования люди пытаются адаптироваться к сложившимся условиям, в том числе через потребление, проявляя при этом доступную им рациональность. В будущем, по его мнению, из такой краткосрочной рациональности может вырасти умение долгосрочного планирования.

Смотреть дискуссию: 1:52:22

Назад к оглавлению

Связь выхода из пандемии и состояния экономики. Оксана Синявская (НИУ ВШЭ)

Оксана Синявская заметила, что то, с каким ощущением население будет выходить из пандемического кризиса, очень сильно зависит от того, как из него будет выходить экономика.

«Потому что и из опросов, и из качественных исследований видно, что период низких темпов экономического роста и падения либо стагнации доходов уже очень сильно утомил людей, заставил их сильно – в их представлении – перестроить потребление».

Если не будет экономического роста, то не стоит ждать и роста рациональности финансового поведения россиян. А вот что может усилиться, так это патерналистский запрос к государству, который может отбросить назад отмечаемые сейчас ростки финансовой зрелости россиян.

Смотреть выступление Оксаны Синявской: 1:53:30

Назад к оглавлению

Влияние пандемии. Людмила Преснякова и Александр Ослон (ФОМ) – об изменении социальной реальности и исследовательской оптики

Людмила Преснякова заметила, что, даже вне зависимости от того, как именно экономика будет проходить пандемический кризис, общество будет все больше сегментироваться, причем по самым разным осям, для разных сегментов будет характерна своя рациональность.

Смотреть выступление Людмилы Пресняковой: 1:56:36

Президент ФОМа Александр Ослон отметил, что вирус пришел вовремя для того, чтобы усилить уже создавшиеся и проявившие себя тренды. Главный из них, связанный с новыми технологиями, можно обозначить как «дифференциация и поляризация»: технологии создали пространство для одновременного существования самых разных социальных миров, живущих своей жизнью и зачастую неподозревающих о существовании других. При этом между ними возникают противоречия и даже противостояния (примеры – те, кто за вакцину и против нее, и т. д.), которые в дальнейшем будут только усиливаться. В то же время будут появляться технологии и тренды, которые будут «склеивать» людей. Поэтому нужна новая исследовательская оптика, которая позволит увидеть это новое фрагментарное будущее и его новую целостность. Исследовательский Проект корона-ФОМ – как раз пример попытки создания такой новой оптики.

Смотреть выступление Александра Ослона: 1:57:25

В конце сессии Максим Кваша подчеркнул важность двух вопросов – перспектив экономики по выходу из пандемического кризиса и перспектив социологии по осмыслению новой фрагментированной реальности. А Людмила Преснякова предложила продолжить семинары по поиску ответов на эти вопросы.

Финал сессии: 2:06:29

Назад к оглавлению

Смотрите сессию полностью

Читать стенограмму сессии: ***

Смотреть видеоДоклад «Люди, деньги, кризисы. Как россияне переживали экономические последствия пандемического кризиса»

Назад к материалам о сессии

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2021 ФОМ