• к-Темы
  • 14.05.20

Как расследования эпидемиологов выявляют социальные противоречия во время пандемии

Исследовательский комментарий на основе открытых источников

qr-code
Как расследования эпидемиологов выявляют социальные противоречия во время пандемии

Глава ВОЗ Тедрос Аданом Гебреисус еще в марте заявил, что массовое тестирование населения на коронавирус – главный способ борьбы с пандемией. Сегодня медики практически во всех странах, пораженных COVID-19, выявляя новых заболевших, стараются определить и проверить еще и тех, с кем зараженные контактировали за последние две недели.  

Такая стратегия используется не только для борьбы с COVID-19 – медики расследуют практически каждое серьезное вирусное заболевание, чтобы как можно скорее прервать цепочку заражений. Так поступают во время вспышек туберкулеза и кори.

В этом обзоре мы попытались разобраться, как сегодня расследуются эпидемиологические цепочки, а также проанализировали, какие социальные проблемы вскрываются во время подобных расследований.

Как расследуют эпидемиологические цепочки

Сегодня в большинстве стран медицинские сотрудники вручную отслеживают контактировавших. Они ищут и опрашивают всех, кто сталкивался с заболевшим за последние две недели: от соседей в самолете до таксистов. Вначале выявляют ближайший круг – членов семей, с которыми постоянно общался заболевший. Потом определяют второй круг контактов – коллег и друзей. Задача медиков найти не только источник заражения, но и всех, с кем взаимодействовал инфицированный, чтобы остановить цепочку передачи вируса. Всех, кого находят, стараются изолировать – люди должны отправиться на карантин на две недели.

 

«Ручной» метод используют и в США, и Европе. Например, на Аляске пациентам, у которых обнаружили коронавирус, звонят медсестры. Они составляют график болезни инфицированного: когда появились первые симптомы, куда зараженный ездил, с кем общался. Подобный разговор иногда занимает больше часа, потому что пациенты не всегда сразу могут вспомнить все события двухнедельной давности.

 

В России эпидемиологические цепочки тоже расследуют «руками». Это делают в том числе и санитарные врачи из Роспотребнадзора. Елена Малинникова, главный внештатный специалист по инфекционным заболеваниям Минздрава России, пошагово объясняет, что делать в случае подтверждения коронавирусной инфекции:

«Надо выявлять всех, кто контактировал с пациентом: родственников, коллег, врачей, медсестер. Не надо забывать и об административном персонале: уборщиках, работниках регистратуры и гардероба. За теми, кто контактировал с зараженными пациентами, надо устанавливать медицинское наблюдение».

Децентрализация принятия решений

Но сегодня в регионах России эти профилактические меры работают по-разному. Например, в Омской области, после того как выявили случай заражения в многоквартирном доме, отправили на карантин жильцов не только «той самой» квартиры, но и их соседей из других подъездов. А в Москве отправляют на строгий карантин только тех, кто живет в одной квартире с инфицированным, да и расследование эпидемиологических цепочек останавливается уже на первых звеньях – выявляют только ближайших родственников или соседей.

Наш собеседник, пульмонолог из частной клиники, говорит, что в Москве информация о пациентах с диагнозом коронавирусная инфекция «настолько засекречена, что мне иногда кажется, будто это ВИЧ, а не коронавирус. За последний месяц у меня было несколько случаев тяжелых пневмоний, этих пациентов мы сразу отправляли на скорой в стационар, но судьбу многих из них мне до сих пор установить не удалось – в стационарах глухо. Я отправила официальные запросы из клиники в Роспотребнадзор, но и там мне ответили, что эта информация конфиденциальна, надо ждать письма в клинику. Это письмо мы ждем уже месяц. В итоге о состоянии своих пациентов я смогла узнать только от них самих: связывалась с ними по телефону, у некоторых и правда оказались положительные тесты на коронавирус. А мы, первичное звено, через которых прошли эти пациенты, даже не узнали об этом. У нас эпидемиологическое расследование ведется очень плохо. Ну, или совсем не ведется».

Возможно, в некоторых регионах отслеживать контакты уже бессмысленно: медики считают, что эпидемиологические расследования успешно работают, только когда случаев заболевания не очень много. Например, в Омске на данный момент инфицировано больше 70 человек, и отследить цепочки зараженных, по словам специалистов местного Роспотребнадзора, становится все труднее: 

эпидрасследование продолжается, но количество незавершенных расследований свидетельствует о необходимости каждому жителю региона соблюдать самоизоляцию, гигиенические меры профилактики (маска, мытье рук и обработка контактных поверхностей дома). Коронавирус рядом.

Доктор биологических наук, пульмонолог Ольга Суховская тоже согласна с тем, что вирус в некоторых регионах распространился уже слишком широко, поэтому отслеживание контактов не так эффективно:

«Если у вас один, два, пять зараженных, то вы можете отследить все их контакты, для того чтобы потом изолировать этих людей. Но сейчас мы находимся в условиях пандемии, число зараженных очень велико, невозможно отслеживать всех, к тому же есть бессимптомные формы заболевания. Поэтому сейчас самое эффективное – это уберечь себя».

Коронавирус усилил децентрализацию власти. В России вирус распространяется с различной скоростью, теперь каждый регион сам принимает решения: сажать на карантин целый подъезд или только одну квартиру, расследовать цепочку зараженных или не тратить время на поиск.

 

Стигматизация зараженных

Во время расследования эпидемиологической цепочки зачастую нарушается конфиденциальность заболевшего – о заражении узнают соседи, знакомые, коллеги, друзья. Фамилии инфицированных распространяются посредством сарафанного радио, их обсуждают в пабликах соцсетей. Больных начинают стигматизировать: их травят в социальных сетях, а дома, где они живут, обходят стороной. Например, в Хабаровске соседи желали смерти заболевшей коронавирусом, а в Приморском крае жители одного из сел даже угрожали сжечь дом семьи, которая сидела на карантине.

 

Подобные случаи происходят не только в России. В Нью-Йорке даже запустили специальную горячую линию для борьбы с дискриминацией на фоне коронавируса. «Никто не должен жить в страхе за свою жизнь из-за того, кто он, как выглядит или откуда приехал. Я призываю всех жертв дискриминации из-за пандемии связаться с моим офисом. Мы будем работать с местными правоохранительными органами для борьбы с ненавистью во всех ее коварных формах», – заявила генпрокурор штата Нью-Йорк Летиция Джеймс.

 

С одной стороны, пандемия спровоцировала «эффект сплочения» и объединила разные сообщества: появились группы помощи для коронавирусных больных, кафе и рестораны начали готовить еду для медиков, а волонтерские организации теперь развозят продукты пенсионерам. В то же время страх перед вирусом приводит к утечкам персональных данных заболевших. Они становятся козлами отпущения: заразившихся обвиняют в «распространении заразы», называют испорченными и грязными.

 

Нехватка кадров

Одна из главных проблем при расследования эпидемиологических цепочек – это нехватка рабочих рук. Например, министр здравоохранения Великобритании Мэтт Хэнкок в середине апреля сообщил, что правительство увеличило штат «медиков-детективов» до 18 тысяч человек. Но уже сейчас стране требуется не меньше ста тысяч таких работников. В США похожая проблема: у них работает 2200 специалистов по расследованию заболеваний, но по оценкам Ассоциации государственных медицинских работников, сейчас надо нанять больше 100 тысяч таких специалистов, это обойдется стране в 3,6 миллиардов долларов.

 

В это же время в России на фоне пандемии появился интерес к профессии эпидемиолога, то есть социальное звено, которое сейчас оказалось не вполне готовым к успешной борьбе, восстановится в будущем благодаря внешним стимулам. Наша собеседница, студентка шестого курса МГМУ имени Сеченова, рассказывает: «Я сейчас помогаю медицинскому персоналу в Коммунарке. До пандемии я планировала стать психиатром, но сейчас думаю, что можно поменять специализацию на инфекциониста. Я поняла, что это актуально, к тому же мне самой нравится. И я такая не единственная, очень много моих коллег-друзей думают так же».

 

Конец приватности

Для облегчения и быстроты работы эпидемиологов правительства некоторых стран предлагают отслеживать контакты по мобильным телефонам. Современные технологии позволяют определить даже тех людей, о которых пациенты сами могут и не вспомнить, – например, незнакомцев, с которыми они ездили в метро или стояли в очереди в магазине. Но и у такого подхода есть свои ограничения: не все пользуются мобильными телефонами, к тому же возникает этический вопрос: имеет ли государство право устанавливать тотальную слежку за гражданами?

В России уже разработали систему, которая сможет отслеживать людей, контактировавших с инфицированными COVID-19. Поиск будет работать на основе данных GPS. Но использование этой системы пока невозможно: сотовые операторы не имеют права делиться информацией о своих абонентах, потому что Конституция запрещает разглашать подробности частной жизни человека.

 

Агрессивные методы борьбы с пандемией обсуждают сегодня и в Европе. Но на территории Евросоюза действует закон о персональных данных, который запрещает отслеживать перемещения человека по GPS. Европейские государства пытаются предложить другие решения. Например, французское правительство разрабатывает мобильное приложение StopCovid, которое с помощью Bluetooth будет отслеживать расстояние между пользователями и оповещать всех, кто тесно контактировал с заразившимися. Похожие приложения разрабатывают и в других странах: Германии, Эстонии, Франции, Великобритании. Такие американские IT-гиганты, как Apple и Google, готовят свои собственные приложения, которые смогут составить конкуренцию европейским.

 

В Южной Корее власти используют современные технологии и отслеживают передвижения зараженных по GPS, записям кредитных карт и с помощью камер видеонаблюдения. А в интернете можно посмотреть анонимные данные о перемещении зараженных людей: в каких автобусах они ездили, в какие магазины заходили, на каких улицах гуляли. «Мы проводили наши эпидемиологические расследования, как полицейские. Позже мы пересмотрели законы и обозначили приоритет безопасности общества над конфиденциальностью частной жизни», – рассказал эпидемиолог Ки Мо Ран, консультирующий правительство Южной Кореи по вопросам борьбы с коронавирусом. 

 

С позиции утилитаристской этики отслеживание контактов и тотальная слежка за гражданами – это разумные меры, которые помогут обезопасить миллионы людей, а с точки зрения этики и гуманизма – это нарушение прав человека на свободу и приватность. Но еще Альбер Камю в 1947 году написал, что гуманисты первыми умирали от чумы, потому что пренебрегали мерами предосторожности:

«Они по-прежнему делали дела, готовились к путешествиям и имели свои собственные мнения. <...> Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют бедствия».

***

Историческая справка: как медики стали детективами

Отслеживать контакты заболевших во время эпидемий начали в конце XIX века. Прежде основным способом предотвращения распространения инфекционных заболеваний была изоляция. Например, в средневековой Италии, в период свирепствования бубонной чумы, закрывали города, больных с улицы запирали в их домах или свозили в лазареты. Личные вещи зараженных сжигали, а жилье дезинфицировали уксусом. Те, кто приезжал в город, должны были отбывать сорокадневный карантин. Эту систему, придуманную в Италии, начали использовать и другие европейские страны во время эпидемий чумы, холеры и желтой лихорадки.

 

Ситуация изменилась в XIX веке вместе с появлением теории микробов. Оказалось, что заболевания вызываются не миазмами воздуха, как считалось раньше, а размножающимися микроорганизмами. Болезни стали идентифицировать по виду микробов в теле человека, а во время эпидемий начали изучать механизмы распространения микроорганизмов, вести статистику, опрашивать заболевших и искать нулевых пациентов – первых заразившихся.

 

Одним из первых эпидемиологов, который вышел в поле, стал Джон Сноу. Во время эпидемии холеры в Лондоне в 1854 году он опрашивал заболевших, сравнивал их социальное положение и условия жизни и пытался найти между этими людьми определенную связь. Сноу нанес местоположение всех больных на карту, и оказалось, что большинство пользовались водой из одной водонапорной колонки. В итоге источник инфицированной воды отключили, и вспышка холеры пошла на спад.

 

Расследование эпидемиологических цепочек стало одним из основных методов борьбы с вирусами. Например, во время вспышки брюшного тифа в Нью-Йорке эпидемиолог Джордж Сопер пытался установить связь между зараженными пациентами и искал переносчика. Оказалось, что во всех семьях, где была зафиксирована холера, работала кухарка Мэри Мэллон, у которой не было никаких симптомов, и только анализ подтвердил, что она является носителем бактерии брюшного тифа. В 1907 году Мэри Мэллон изолировали в больнице.

 

С тех пор во время эпидемий медики, чтобы оперативно прервать цепочку заражения, работают в поле и отслеживают контакты всех заболевших.

Мария Перминова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение