• к-Темы
  • 15.06.20

Нана Вачиковна Погосова: «Не декларировать, а проявлять заботу»

Замдиректора НМИЦ кардиологии о том, как он был перепрофилирован в COVID-центр и с какими сложностями при этом пришлось столкнуться

qr-code
Нана Вачиковна Погосова: «Не декларировать, а проявлять заботу»

Нана Вачиковна Погосова профессор, доктор медицинских наук, заместитель генерального директора Национального медицинского исследовательского центра кардиологии Минздрава России, президент Национального общества профилактической кардиологии 

Как создавался COVID-центр

Мы с конца марта готовились к тому, чтобы 14 апреля принять первых пациентов: был создан штаб, определена структура COVID-центра, проведен огромный объем подготовительных мероприятий. Работали по 12 часов каждый день, включая субботы и воскресенья. Мы приняли на работу эпидемиолога, следовали всем противоэпидемическим правилам, даже заседания штаба перенесли в дистанционный формат. 

Работа с этим инфекционным заболеванием – новой коронавирусной инфекцией COVID-19 – потребовала перестройки всего процесса приема и выписки больных. Мы провели даже строительные работы для того, чтобы разделить пространства на безопасные, так называемые зеленые, зоны и потенциально инфицированные красные. Для обеспечения безопасности сотрудников приобрели большое количество средств индивидуальной защиты, специальных дезинфицирующих средств. Сделали особую систему вентиляции. Наши врачи в основном кардиологи, врачи функциональной и лабораторной диагностики, консультанты все прошли курс дистанционного обучения диагностике и лечению COVID-19, рекомендованный Министерством здравоохранения Российской Федерации. Плюс к этому, мы разработали внутренний алгоритм действий на основании методических рекомендаций Минздрава России. 

До всех этих событий у нас в центре были в основном плановые госпитализации теперь же мы стали работать как скоропомощной стационар в режиме 24/7. Врачи, медицинские сестры, санитарки, другие сотрудники работали сменами по 12 часов с одним перерывом на прием пищи и отдых и снова заступали на смену через 36 часов. Люди, которые привыкли к дневному графику работы, без частых дежурств, перешли на совершенно другой режим работы. 

Важнейший приоритет – защита здоровья врачей и медицинских сестер

Несмотря на использование качественных средств индивидуальной защиты, риск инфицирования новой коронавирусной инфекцией существует, особенно там, где очень высокая вирусная нагрузка, например в блоке интенсивной терапии и реанимации. Поэтому многие наши врачи и медицинские сестры предпочли на период работы COVID-центра не общаться с семьей, чтобы обезопасить своих пожилых родителей, детей, близких, которые имеют хронические заболевания. Для этого центр арендовал номера в гостиницах и обеспечил автобусы, которые возили сотрудников на работу и обратно. 

Очень важно не декларировать, а действительно проявлять заботу. В том числе организовать возможность выпить кофе и поесть что-то вкусное и качественное во время короткого рабочего перерыва. Нам очень помогли некоторые кафе и рестораны Москвы. Все это время они привозили обеды и ужины для сотрудников в индивидуальных одноразовых упаковках, частично на благотворительной основе. Одна компания вызвалась обеспечивать наших сотрудников свежими фруктами и сухофруктами.  

В COVID-центре НМИЦ кардиологии работали почти 800 человек медицинского персонала, и еще 200 человек сотрудники различных хозяйственных служб. И один раз в семь дней мы тестировали всех на новую коронавирусную инфекцию в сертифицированной лаборатории. Кабинет забора мазков работал практически каждый день. Тех коллег, у которых выявлялась инфекция, сразу направляли на самоизоляцию в отдельный гостиничный номер. Им туда доставляли еду, лекарства и все, что необходимо. И, конечно, мы тестировали сотрудников на антитела к коронавирусной инфекции, чтобы определить, у кого уже выработалась защита к вирусу 

Все это способствовало более спокойному восприятию ситуации, постепенному снижению накала эмоций, тревоги, беспокойства. 

Некоторый дефицит человеческого общения

У пациентов с коронавирусной инфекцией достаточно редко, но бывают психоэмоциональные всплески, реакции, и это можно понять. Особенно в тех случаях, когда пациент не тяжелый: у него вроде бы хорошее состояние, а по компьютерной томографии легких или по анализам у него все не очень хорошо. Но он не понимает этого, не верит, поэтому приходится разъяснять суть этих анализов и высокую вероятность того, что его состояние может ухудшиться. И, напротив, бывают очень тревожные люди, которые боятся всего, начинают перепроверять какие-то вещи: был случай, когда родственница одного из пациентов прислала в центр пульсоксиметр, чтобы вести независимый контроль уровня насыщения крови кислородом.  

У пациентов налицо некоторый дефицит человеческого общения. В обычной больнице пациенты выходят по вечерам, собираются в холлах, местах отдыха, беседуют друг с другом. Пациент знает своего лечащего врача, приноравливается к нему, начинает ему доверять. А здесь ситуация другая: каждые 12 часов врачи меняются, и в следующий раз та же бригада будет лечить человека через полтора дня. Заходят люди в костюмах, похожих на скафандры, пациент не видит лицо врача, только его глаза, да и то если очки не запотевшие. Это психологически непросто для пациента. 

Никто из врачей центра не заявляет, что он герой. Но в экстренных ситуациях проявляются лучшие качества людей. На самом деле каждый, кто работает в COVID-центре, преодолевает себя. Это тяжело: находиться в жарких, некомфортных костюмах, в которых крайне неудобно делать манипуляции, даже в вену нормально не попасть. Две, а то и три пары перчаток трудно нащупать вену, пропальпировать пациента, послушать его. Мы привыкли касаться человека, его кожи, определять ее влажность, локальную температуру и пульсацию на нижних конечностях. А здесь барьер между врачом и пациентом, это совершенно другая история. 

Важные проявления человечности, добра и заботы

Многих очень пугала работа в COVID-центре, однако это ушло после того как люди убедились, что есть индивидуальные средства защиты и все находится на должном уровне. Конечно, действовал принцип «не навреди». Все сотрудники в возрасте 65 лет и старше, а также те, кто имел серьезные заболевания, не были допущены до работы в COVID-центре, даже если они хотели работать и помогать. 

У небольшой части врачей и медицинских сестер была выявлена коронавирусная инфекция, у многих бессимптомная, они находились на самоизоляции, после которой выразили желание вернуться к работе. У нас много сотрудников, которые занимаются научно-аналитической работой. Один из старших научных сотрудников переболел этой инфекцией, был даже госпитализирован в наш центр, а после выписки настойчиво пытался вернуться на работу. Позиция, на которой он трудился, оказалась уже занята, так он был готов работать даже медбратом. Это было действительно очень трогательно. Конечно, администрация с этим не согласилась, но то, что человек это предложил, мне кажется, очень важным.  

У нас много волонтеров из студентов медицинских университетов. Они делают очень важное дело помогают в уходе: переворачивают больных, следят за мониторами, кормят тяжелых пациентов. И у нас есть студенты-волонтеры не врачи юристы, экономисты, которые тоже решили помочь. Так, одна из наших волонтеров, экономист по профессии, работала санитаркой. Есть успешный психиатр из частной клиники, которая тоже пришла к нам работать волонтером. Все это важные проявления человечности, добра и заботы. 

Ощущение плеча

Появилось очень важное ощущение плеча. Когда поступили первые пациенты, у нас не было практического опыта, только теория, и нам очень помогли коллеги из других центров, которые начали работать раньше. Даже двухнедельный опыт был бесценен. А потом уже мы помогали кому-то. Пожалуй, в этой ситуации, как никогда раньше, возникло ощущение медицинского братства: все делились своим опытом, наработками, некоторые прямо в социальных сетях. Если тяжелому пациенту был нужен консилиум, все с удовольствием откликались, были готовы обсуждать, анализировать, советовать, несмотря на то, что работали сутками 

Мы начали публиковать свой опыт в виде клинических случаев. Когда ты публикуешь реальный клинический случай, где у пациента не только коронавирусная инфекция, но и другая тяжелая патология, и, тем не менее, со всем этим удалось справиться, это очень важно, потому что помогает преодолеть ощущение безнадежности. 

Сейчас, как мне кажется, все больше людей понимают, что врачи и медицинские сестры, оказавшись в беспрецедентно сложной ситуации, проявили готовность помогать, лечить, спасать, организовывать, понимая, что сами находятся в зоне риска. Отсюда и много добрых слов в адрес медиков на всех уровнях. Думаю, что произошло некоторое переосмысление жизненных устоев и ценностей. Получилось, что не столь важны какие-то материальные блага, позиции, должности и даже место проживания, а важно наличие людей, которые готовы помочь словом и делом. 

Исследовательский комментарий: 

Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии Минздрава России пример лечебного учреждения, перепрофилированного под инфекционный стационар для борьбы с коронавирусом. По данным журнала Vademecum, только в Москве к началу мая было 59 таких больниц на 23 тысячи коек (и еще 15 тысяч мест во временных госпиталях), хотя уже в конце месяца пять из этих стационаров по поручению мэра начали возвращаться к обычному режиму работы. В этом интервью мы увидели пример учреждения, прошедшего через быструю смену своего профиля, и узнали, как это отразилось на его работниках, пациентах и руководстве. 

Будучи неприспособленными к работе с инфекционными заболеваниями, такие учреждения тратят значительную часть своих административных ресурсов на переустройство и переоборудование помещений, а также на обучение сотрудников, которые точно так же, как и пациенты, впервые сталкиваются с подобным заболеванием и таким стрессом. Уже звучавший в интервью врачей тезис о том, что их работа должна быть устроена по возможности комфортно, спокойно и без лишних сложностей, находит понимание у руководства Центра. Важная роль администрации – в смягчении тяжелых условий работы и уменьшении рисков для сотрудников. 

Ключевым критерием успеха становится психологическое состояние находящихся в больнице врачей и пациентов, своего рода эмоциональный фон работы в учреждении. С одной стороны, на него негативно влияют изоляционные правила, которые «расчеловечивают» привычную коммуникацию и уничтожают обычные отношения пациентов и медиков, пациентов между собой. С другой стороны (и она, судя по всему, перевешивает), приходят на помощь волонтеры, возникает цеховое объединение перепрофилированных больниц, которые поддерживают друг друга информацией и консультациями. 

Лидия Жур, Лев Калиниченко

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение