• к-Темы
  • 03.03.21

«Риск был огромный, но я никого не послушала»

История предпринимательницы, которая в пандемию боролась за сохранение своего бизнеса – и победила

qr-code
«Риск был огромный, но я никого не послушала»

Когда в январе 2021 года мы начали серию глубоких интервью с предпринимателями, то предполагали, что время от времени наши собеседники будут переходить в режим свободного повествования. И не понадобится дополнительных вопросов и переспрашивания, чтобы получилась законченная жизненная история по греческому образцу: с главным и второстепенным героями, с препятствиями и их преодолением, с извлеченным из этих событий жизненным опытом. Представленная ниже история – первая из серии таких свободных повествований.

«Я просто человек с такой жизненной позицией, что, если я уже начала, если это сидит в моей голове, грянет гром, а я все равно это дело до конца доделаю». Марина

Героиня этой истории, Марина, живет с мужем и двумя маленькими детьми в поселке городского типа в средней полосе России. Ее бизнес – образовательная студия для детей и взрослых, предлагающая своим ученикам занятия в разных профильных кружках и секциях. Сама Марина преподает в студии английский язык. Свое ИП она открыла несколько лет назад, после рождения второго ребенка, оставив работу в школе.

В январе эксперты ФОМа провели 32 глубоких интервью с владельцами малого бизнеса и индивидуальными предпринимателями – из разных отраслей, разных регионов, с разным опытом ведения бизнеса. Часть информантов рекрутировались из панели предпринимателей ФОМа, часть – «снежным комом». В качестве метода сбора данных мы выбрали технику нарративного интервью, позволяющую информанту в комфортном для него темпе рассказать свою историю преодоления вызванных пандемией проблем, подробно остановиться на значимых для него эпизодах этой истории и проигнорировать несущественные, выплеснуть эмоции. Нам оставалось слушать и по завершении монолога задавать уточняющие вопросы.

Марина знала: хорошие преподаватели – залог успеха, и пригласила лучших. А поселок небольшой, люди друг друга знают и, полагаясь на профессионализм учителей, стали приводить в студию детей. Постепенно число учеников росло, появлялись новые образовательные программы, бизнес развивался. Окрыленная успехом, Марина стала планировать открытие еще одной студии в соседнем городке, где жителей было в несколько раз больше. Она была счастлива заниматься любимым делом и при этом не быть связанной необходимостью на уроках строго соблюдать «методические рекомендации» и заполнять бесконечные отчетные документы. Независимость, возможность самореализации и, наконец, достойная оплата труда – вот что дал ей собственный бизнес.

В марте 2020 года, после объявления мер по предотвращению распространения коронавирусной инфекции, ее бизнес закрылся, закрылся практически в одночасье. Попытки перевести занятия в режим онлайн успехом не увенчались – кто-то не располагал техническими возможностями, кто-то приходил в студию за живым общением, кто-то решил, что следует оградить детей школьного возраста, и так переведенных на дистант, от дополнительной нагрузки на глаза.

Началась борьба за выживание: в условиях отсутствия дохода необходимо было платить налоги и арендную плату, сохранить коллектив, обслуживать кредит, взятый для открытия второй студии. А еще у семьи ипотека, потребительские кредиты и текущие расходы. Если бы не доходы мужа, пусть и сократившиеся, пришлось бы совсем туго.

Марине удалось договориться с арендодателем, который пошел навстречу и согласился на две трети сократить стоимость аренды, потом государство выделило студии субсидию, за счет которой были выплачены налоги за квартал.

Нашей героине пришлось вернуться на время в школу, где заработок был гарантирован. Это время она вспоминает с ужасом.

«Это вообще треш, когда у тебя пять классов по 30 человек. Когда ты пришел, провел один и тот же урок, как бы на ходу спросил, где-то на перемене проверил тетради – это одно. А другое дело, когда тебе 150 человек присылает три раза в неделю задание, – это жесть. Я все свое свободное время проводила не со своими детьми, я все это время проводила за компьютером. У меня жестко «сели» глаза, и как бы ты уже и не уволишься, потому что ну как? Извините, я не могу больше проверять ваши работы, поэтому я увольняюсь? То есть это был ад. Плюс ко всему, что тут бизнес рушится, еще и вот этот ад. Потом уже муж говорит, я тебя, наверное, из дома выгоню, ты уже достала. А я говорю, да я уже сама себя достала. Это потому, что любые свободные три минуты – мать ушла в кабинет».

Бизнес Марины стоял с марта до июля, а в июле, когда значительная часть ограничительных мер была отменена, возобновил работу и снова начал набирать обороты. Однако это не было простым восстановлением прежней деятельности, за время вынужденного простоя Марина сумела открыть вторую студию. Она серьезно рисковала, но оказалась в выигрыше.

«У меня же изначально, до пандемии, были просчитаны проекты по открытию второй точки, второй студии. Естественно, я брала кредит, и немалую сумму, и знала, что выплачивать мне ее придется самой, потому что с мужем у нас ипотека, несколько кредитов и так далее. Вешать на мужа еще, грубо говоря, кредиты я не собираюсь. В принципе, меня все в округе отговаривали, мол, не делай этого, к сентябрю сто процентов закроют. То есть риск был огромный. Но я никого не послушала, нашла помещение, сделала ремонт, нашла людей, детей, закупила все и начала работать».

Сегодня совокупный доход от работы обеих студий составляет примерно 60% от прошлогоднего, но Марина довольна и в сложившихся условиях считает этот результат успехом. На самом деле прибыль приносит лишь вторая студия, а первая так и не восстановилась. Причин тому несколько: во-первых, у многих жителей поселка серьезно сократились доходы, и они пока отказались от дополнительного образования; во-вторых, прежде отстающие, а потому нуждавшиеся в помощи репетиторов, школьники во время дистантного формата обучения стали получать хорошие оценки, и их родители больше не видят смысла оплачивать занятия в студии. Хотя на самом деле эти оценки не соответствуют фактическому уровню знаний учеников – они являются результатом неотлаженной системы школьного онлайн-образования.

Марина планирует закрыть первую студию, доходы от которой едва покрывают расходы на электроэнергию, но закрыть только тогда, когда ученики из поселка будут подготовлены к сдаче ЕГЭ.

«Если говорить про первую студию развития, то те, кто после марта ушли и пришли, их сейчас процентов 7–10 – это прямо потолок. То есть практически я хотела это закрыть, но так как я сама занимаюсь английским, у меня просто остались те дети, которых я готовлю к ЕГЭ. Ну, это буквально процентов 7–10. Эти люди ко мне ходили по 3–4 года, мне просто совесть не позволила их бросить».

Осенью, когда начался новый рост заболеваемости, на работу студий новых ограничений наложено не было, зато ужесточились требования к числу учеников в одном помещении, к санитарной обработке помещения и т. п. Все требования выполнялись, порой это затрудняло работу, но по сравнению с весенними проблемами осенние казались несущественными.

Казалось, что неприятности остались позади, но осенью муж Марины почувствовал себя неважно. Сдал тест на ковид результат оказался положительным. Настоял, чтобы и Марина сдала тест. Тоже положительно. И вся семья, включая детей, которых пришлось забрать из садика, на две недели села на карантин. На это время они не только остались без дохода, но и потратили 15 тысяч на тесты и лекарства, и это был ощутимый удар по семейному бюджету. И самое обидное для Марины что большинство людей, несмотря на явные признаки болезни, продолжали вести привычный образ жизни и, не смущаясь, приводили своих детей на занятия в студию.

«Я позвонила всем своим клиентам, говорю, так и так, я заболела, я сижу на карантине. А они говорят, так мы тоже, только выписали. И все водили детей, все везде гуляли. И практика показала, что даже все наши близкие друзья, которые тоже болели, все то же самое, все признаки, только мы-то реально сидели, как дураки, дома две недели с двумя детьми, которые просто уже на окна вешались. Благо мы живем в частном доме, то есть мы выходили по территории своей гуляли. А все остальные этого не делали. Либо должен быть жесткий тотальный разработанный контроль, либо, как бы, это нафиг никому не надо. Почему одни сидят, почему я должна потратить 15 тысяч, чтобы угодить государству? Понятно, что при нашей системе образования и здравоохранения отработано до конца это быть не может. Поэтому от этого была только какая-то злость, потому что болеют в округе все. Все водили больных детей на занятия, а сидим дома только мы без заработка. Сели мы вдвоем, оба работающие на себя».

Сегодня Марина настроена активно развивать свой бизнес, она готова к преодолению возможных трудностей и не собирается бросать начатое, но все же главной ее тревогой сейчас стала неопределенность – а вдруг снова локдаун?!

«Меня пугает неопределенность в будущем, поскольку, коль уже был такой прецедент, есть вероятность того, что закроют снова. Потому что, например, один арендодатель пошел мне на уступки, снизив процент на оплату до... получается, я ему оплачивала процентов 35, наверное, одну треть. А второй – нет: ну, как бы, я все понимаю, но это не мои проблемы. Поэтому, конечно, это пугает, чтобы данная ситуация не повторилась».

Опыт прошлого года, стремление защитить свой бизнес в нынешней ситуации неопределенности привели Марину к необходимости принять превентивные меры. Она решила сформировать некий денежный запас на случай, когда в отсутствии доходов надо будет осуществлять обязательные платежи.

«Никогда не откладывала на аренду, на налоги. То есть у меня все финансирование было по факту. Теперь, после пандемии, я начала откладывать определенную сумму в месяц, так сказать, завела себе подушку безопасности, не личную подушку, а именно подушку для оплаты в любом случае налогов и аренды».

Другая мера связана с необходимостью сохранить коллектив студии и обеспечить сотрудников работой и заработком. Весной, когда бизнес остановился, Марина переживала за коллег и из-за невозможности им помочь. И хотя для большинства сотрудников преподавание в студии – источник дополнительного (но значительно превышающего основной) заработка, и условия заключенных трудовых соглашений не обязывали Марину продолжать выплачивать им зарплату, она остро чувствовала свою ответственность как работодателя. Поэтому наша героиня собрала коллектив и организовала мозговой штурм, в процессе которого были предложены варианты работы в случае нового локдауна.

«Потом мы решили, что мы, в принципе, можем создавать какие-то наработки, проекты мастер-классов, продавать их и так далее. То есть есть варианты, например, как занять людей, чтобы они не остались без работы, так сказать. Это, в принципе, не моя обязанность, с другой стороны, люди работают уже не один год, как родные».

Для самой Марины, для ее семьи и ее бизнеса 2020 год стал годом серьезных испытаний. Она говорила, что еще никогда в жизни не сталкивалась с таким количеством проблем, которые поначалу казались совершенно неразрешимыми; с ситуациями, выглядевшими тупиковыми; что ее нервная система не подвергалась прежде столь чудовищным нагрузкам. Но что минувший год дал ей возможность убедиться в своей готовности противостоять трудностям, в оправданности риска, основанного на трезвом расчете. По мнению Марины, для успеха бизнеса очень важно, чтобы человек, его возглавляющий, не пасовал перед проблемами, а искал способы их решения.

«Мне кажется, что это больше человеческий фактор, потому что можно, в принципе, сложить руки, сказать: да, блин, пандемия, делать мы ничего не будем. Поживем годик – посмотрим. У меня все по-другому в голове, я действую всегда в зависимости от конкретной ситуации».

Лейла Васильева

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2021 Фонд Общественное Мнение