• к-Темы
  • 02.10.20

«Я поехала в Москву, чтобы узнать, в самом ли деле люди болеют»

Терапевт московской ГКБ – об отношении к пандемии в регионах и переезде в столицу

qr-code
«Я поехала в Москву, чтобы узнать, в самом ли деле люди болеют»

Из поликлиники в стационар

Я работала участковым терапевтом в небольшом городе. Пришел ковид, и в самом начале, когда в регионе объявили пандемию, где были единицы заболевших, было непонятно, что это такое, зачем. Слушая сообщения от СМИ, я не верила, что в самом деле все настолько страшно, как об этом рассказывают. У людей было отрицание вируса, вообще этой болезни, и в медицинском сообществе тоже. В области заболело пять человек, а людей посадили на самоизоляцию. И я поехала в Москву, чтобы узнать, в самом ли деле люди болеют, в самом ли деле все так массово. Когда я приехала сюда, увидела, насколько все серьезно. А потом и до регионов эта болезнь дошла.

Я устроилась в одну из столичных ГКБ, работала сутки через сутки. Было дополнительное дистанционное обучение: послушали лекции, посидели над тестами, вопросами. Самым сложным было переключиться с поликлиники на стационар. В поликлинике больные более стабильные, а в стационаре более тяжелые, требуют неотложной помощи. Для меня было удивительно, что вокруг работали и стоматологи, и гинекологи, и колопроктологи – подтянулись все. Очень много студентов, стажеров пришло работать.

Вроде бы люди без сопутствующих патологий не должны тяжело болеть, а болели. И наоборот, очень тяжелые больные как-то выкарабкивались и поправлялись – странная болезнь. Коммуницировать было тяжело чисто физически, потому что пациентам было плохо слышно, приходилось через этот респиратор кричать. А так пациенты нормально относились к нам, космонавтами называли все привыкли к тому, что медработники ходят в таком виде.

Моя роль зависела от состояния пациента. Если пациент дементный, то тут больше забота, хотелось сделать так, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Если пациент сохранный, в разуме, тут больше партнерские отношения – чтобы он следовал твоим указаниям, был заинтересован поправиться. С кем-то приходилось быть построже, внушать человеку, что здоровье в его руках, что никакой врач не поможет, если сам он не захочет. Это все индивидуально.

Сейчас «ковидный» центр закрыт и перепрофилирован в обычный терапевтический. А я тут так дальше и работаю, но уже на позиции врача-терапевта в стационаре – решила остаться в Москве.

Страх и риск

Страха заразить своих близких не было, потому что я уехала из семьи: в Москве обеспечивали и жильем, и изоляцией от родных. Скорее был страх заболеть самой, волнение какое-то было. Но если делать все правильно, то вероятность инфицироваться сводится к минимуму.

Врачи, которые остались работать в обычных стационарах, больше подвержены риску, чем те, кто ушел в «красные» зоны. В «ковидном» стационаре все защищены, потому что носят СИЗы. А в обычных отделениях в костюмах никто не ходит, к тому же там никогда не знаешь заранее, чем болен пациент. И сколько было случаев, когда в стационарах выявляли ковид-положительных и потом переводили их в инфекционные отделения. И среди медиков там много заболевших.

Опасность заразиться в медицинских учреждениях никак не снизишь, потому что всем врачам все время в СИЗах работать – это просто нереально. Все, что можно, уже сделано. Сейчас в стационарах при поступлении и мазки берут, и кровь берут. Как-то стараются разграничить потоки больных с «ковидом», но не всегда получается – здесь важно сознательность и самих больных. Вот в поликлиниках измеряют температуру, прежде чем впустить в какое-то крыло. Но есть люди, которые заранее выпьют жаропонижающее, и когда при входе замеряют температуру, она нормальная. Люди считают, что, придя в поликлинику, быстрее попадут к медикам. И не хотят сидеть дома и весь день ждать врача.

Я думаю, что если бы штат был полностью укомплектован медиками, то было бы гораздо проще и больным, и врачам. В поликлинике, где я работала, штат где-то процентов на 60 укомплектован. Нехватка сотрудников была и до коронавируса. А во время пандемии работало очень много пенсионеров, хотя их и отправляли домой. Работать в пандемию или нет – это каждый сам для себя выбирает. У кого-то есть дети, пожилые родители, кто-то сам уже не обладает здоровьем.

Вторая волна и вакцина*

Во время пандемии к врачам, в основном, относились хорошо. В Москве мы жили в гостиницах, нас возили на такси, бесплатно кормили, и весь персонал был очень доброжелательным. Хотя некоторые негативно высказывались по поводу зарплат, которые мы получали, мол, врачам теперь как космонавтам платят.

В СМИ часто медиков называют героями, и это справедливо. Но в обычной жизни я этого не слышу. Постепенно ажиотаж в СМИ пропадает, и у меня нет ощущения, что внимание общественности как-то повлияло на изменения в области медицины. Все останется, как было.

Летом все поездили-поотдыхали, теперь начали учиться, работать – вроде бы всплеск должен быть. Уж насколько это будет волна – конечно, вопрос. И людей же все время взаперти держать не будешь.

Мы всей семьей каждый год прививаемся от гриппа, и я вижу, что эта вакцина работает. Но я пока не хочу прививаться от коронавируса, и не готова быть первой. Все-таки надо подождать исследований, чтобы понять, насколько вакцина безопасна и эффективна.

Исследовательский комментарий

Это интервью иллюстрирует сразу несколько тезисов, уже упоминавшихся другими информантами. Во-первых, мнение, что работа в «зеленой» зоне для медработника не менее опасна, чем работа в «красной», потому что вероятность встретить носителя вируса велика и там, но при этом у врача нет дополнительных средств защиты, как в «ковидном» стационаре. И некоторые врачи, работающие в неинфекционных стационарах, с которыми мы говорили, решали за свой счет покупать одноразовые халаты и защитные щитки.

Во-вторых, здесь озвучивается позиция, что в регионах отношение к действиям властей поначалу было скептическим, поскольку пандемия пришла туда позже, чем в Москву, и сперва не имела такого размаха. С другой стороны, этот временной промежуток позволил стянуть силы из регионов на помощь в столицу, как в случае героини этого интервью. А также из этого разговора мы впервые узнаем, что обычные люди не всегда относились к приехавшим в Москву «легионерам» как к героям и спасателям: высокие зарплаты борцов с «ковидом» вызывали у москвичей негативное отношение.

________________

* Интервью было взято 16 сентября 2020 года

Мария Перминова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение