• к-Темы
  • 15.05.20

«Смерть – это то, что бывает с другими»: что толкает человека на нарушение мер безопасности в пандемию?

Комментарий на основе интервью с медиками, опросов ФОМ и открытых данных

qr-code
«Смерть – это то, что бывает с другими»: что толкает человека на нарушение мер безопасности в пандемию?

Врач в период пандемии представляется нам человеком в защитном костюме и со следами маски на лице, он рискует собственной жизнью каждый раз, когда заходит в палату к зараженным пациентам. Но есть и другие медики, которые борются не с болезнью, а стремятся защитить здоровых, они работают над тем, чтобы люди соблюдали меры безопасности, осознанно подходили к своему здоровью и здоровью близких.

Один из ключевых вопросов нашего исследования в рамках темы «Медики и пандемия» – а почему же, собственно, возникают ситуации, когда человек не соблюдает разработанные медиками меры безопасности? Что толкает его на нарушения?

Об этом мы поговорили со специалистами в области профилактики, которые непосредственно взаимодействуют с населением, пытаются с помощью разных средств коммуникации повлиять на ситуацию. В результате этих бесед, а также анализа количественных данных ФОМ возник ряд гипотез о том, что в конечном счете может подтолкнуть человека выйти на улицу без уважительной причины или отказаться от использования антисептиков.

Наши гипотезы касаются лишь мер, в отношении которых человек может сделать собственный выбор, – соблюдения режима самоизоляции и выполнения гигиенических процедур.

Но возникает вопрос: а можем ли мы в принципе доверять этим цифрам? Ведь человек, скорее всего, понимает, насколько ответ «не соблюдаю самоизоляцию» сегодня социально неприемлем. Кроме того, за нарушение режима могут быть наложены санкции. А значит, отвечая подобным образом незнакомому человеку, респондент (в его представлении) может подвергнуть себя опасности.

Тем не менее даже по таким данным можно выделить социальные группы, где процент не соблюдающих режим несколько выше (на 6–9%), чем в среднем по выборке, – это те, кто не испытывает эмоциональных волнений по поводу пандемии; владельцы собак; мужчины; люди трудоспособного возраста – 18–45 лет. Но самая многочисленная группа «несоблюдающих» – это, естественно, те, кто продолжает ходить на работу. Таких, по нашим данным, 21% от всех опрошенных.

Отсюда можно сделать первое и самое явное предположение: основная причина, по которой люди покидают свои квартиры, связана с финансами, необходимостью работать и зарабатывать.

Экономический фактор

Это понимают и медики. Один из наших информантов1 отмечает:

«Есть люди, которые занимаются бизнесом, им экономически проблематично сидеть в изоляции. <…> У многих на восприятие ситуации накладывается отпечаток в виде потери доходов».

Но при этом он считает, что материальные проблемы не должны автоматически давать зеленый свет на выход из самоизоляции.

«Возможно, эти люди <…> не воспринимают ситуацию достаточно серьезно».

Мониторинг2 ФОМ показывает, что 43% от всех занятых людей продолжают ходить на работу. При этом больше половины (56%) боятся свою работу потерять.

Однако выбор, оставаться на своем рабочем месте или нет (без содержания, рискуя быть уволенным или потерять бизнес), все же не так очевиден. Некоторые люди отказываются работать, даже если их деятельность сейчас «легальна», востребована и социально значима. Это касается и медиков.

Со слов другого информанта3, «процентов 20 сотрудников <частных клиник> сами ушли в отпуска. Кто-то испугался ходить на работу и решил, что лучше уйдет без сохранения содержания, кто-то просто может не работать в это время, если супруг или супруга обеспечивает».

Многим приходится выбирать между безопасностью и «материальным благополучием». Я специально заключила это словосочетание в кавычки. Часто благополучие – не вопрос достатка, а вопрос выживания. 38% от всех опрошенных ответили4, что если они лишатся своего заработка хотя бы на месяц, это станет для них очень большой проблемой. Наш информант говорит, что могут себе позволить уйти в отпуск медики, у которых есть подушка безопасности, кого обеспечивают супруг или супруга.

Можно предположить, что причина, по которой не соблюдается, режим самоизоляции, с официального разрешения или нет, вовсе не в роде деятельности, как подметил наш информант, сославшись на предпринимателей.

Причина в том, что у многих людей запас экономической прочности стремится к нулю. Это могут быть и наемные рабочие, и люди, работающие нелегально, и предприниматели, и пенсионеры, и, конечно, безработные. То есть те, кто фактически делает выбор между вероятностью пострадать от коронавируса и вероятностью погибнуть от голода / остаться без крова / не справиться с другой болезнью без нужных лекарств и т. п.

Конечно же, медики не могут самостоятельно противостоять экономическим угрозам только с помощью имеющихся средств коммуникации, поэтому должны подключиться «профилактологи» другого рода: управленцы, представители власти и бизнеса. А также – гражданские организации, которые работают как сеть взаимовыручки.

Социальный фактор

На мой взгляд, помимо экономической причины не прекращать свою работу во что бы то ни стало (легально или нет), есть еще одна, которая лежит уже в социальной плоскости. Она связана с веберовским понятием «призвания». В первую очередь, это относится к тем же медикам, которые самоотверженно отдаются своему делу. Некоторые из них повторяют в наших беседах: «Мы просто делаем работу, которую делали всегда».

Но это в той же степени может касаться и любого другого человека, того, кто не представляет своей жизни без ежедневного труда, даже если его работа не связана со спасением жизней. Одержимость «призванием» может иметь и опасные последствия. Так, например, мой знакомый парикмахер продолжает делать клиенткам прически на дому, потому что видит в этом свою миссию, считая, что ощущение собственной красоты помогает человеку бороться со стрессом, быть здоровым и сильным.

Есть и другие, более приземленные причины, связанные с особенностями социального поведения. Руководитель Центра профилактики ЯНАО Сергей Токарев полагает, что одна из них – «непонимание отдельными гражданами серьезности ситуации с коронавирусной инфекцией».

Отчасти непонимание может быть связано с низкой информированностью. По нашим данным5, 31% россиян не очень внимательно следят за информацией о коронавирусе, 8% сказали, что не следят за ней вовсе (назовем их «игнорирующие»). Именно среди игнорирующих наиболее высок процент тех, чей образ жизни с началом пандемии не изменился (так ответили 37% в этой группе против 21% по выборке в целом).

Сергей Токарев рассказывает, что специалисты его центра понимают: далеко не всех граждан можно «охватить» с помощью СМИ и соцсетей. Поэтому они звонят лично домой «труднодоступным» группам (в основном – пожилым), общаются адресно, применяя персональный подход, который дает больший эффект.

Следующая причина отказа от соблюдения мер – действие лидеров мнений, «ковид-диссидентов», которые запускают цепочку подражания. Сергей Токарев отмечает:

«Какая-нибудь Виктория Боня, которая заявляет налево и направо о том, что этого вируса не существует. Понятно, что миллионы ее подписчиков в определенной степени будут подвержены этому влиянию»6.

Действия «ковид-диссидентов» влияют на отношение не только к самоизоляции, но и к мерам гигиены. Люди отказываются носить маски в общественных местах, дезинфицировать руки.

Сергей Токарев отдельно говорит об отсутствии санитарной культуры. Сложно социологически зафиксировать столь сложный феномен. Можно лишь отметить, что, согласно нашему опросу7, 17% россиян вообще не пользуются дезинфекторами.

Кроме того, выходу в «открытый мир» способствует несовпадение ритмов жизни у разных членов семьи, когда крайне тяжело разделить одну жилплощадь с кем-то из близких. Например, для работающих отцов, которые не привыкли проводить с маленькими детьми много времени, возникает соблазн «сбежать» от них хоть ненадолго. Или взрослые дети, оказавшиеся в тесном контакте со своими родителями старшего возраста, чувствуют, что не могут найти с ними общий язык или разделить досуговые практики, скажем, постоянный просмотр сериалов по федеральным каналам.

С другой стороны, как раз желание помочь родственникам, живущим отдельно (пожилым родителям, например), толкает человека нарушить самоизоляцию, подвергнув опасности еще и тех, кому он помогает.

Экзистенциальный фактор

Желание помочь близким тесно связано с желанием преодолеть одиночество, которое мы все-таки отнесли к экзистенциальному фактору.

В своей книге «Универсум одиночества» социолог Никита Покровский пишет:

«Если одиночество рассматривается как структура субъективного восприятия и переживания дефицита значимых взаимодействий, то аномия с необходимостью создает для этого деструктивный ценностный фон. Аномия необязательно, хотя весьма вероятно, влечет за собой возникновение одиночества».

Аномия (отсутствие норм) – это то самое поле неопределенности, в котором мы сейчас оказались. С точки зрения социолога и философа Эмиля Дюркгейма, именно состояние аномии порождает большое количество самоубийств. Уже сегодня нам то и дело встречаются новости о том, как медики, оказавшиеся в патовой ситуации, сводят счеты с жизнью. Но и одиночество как возможное следствие аномии является не просто эмоциональным состоянием. Его преодоление – базовая необходимость. Наш информант8, специалист в области профилактики, отмечает: «Человеку нужен социум, есть потребность, чуть ли не физиологическая, в общении. Это понятно». Но, преодолевать одиночество он, естественно, советует с помощью онлайн-средств.

 Мы уже говорили о проблеме сосуществования людей на одной жилплощади в условиях самоизоляции. Но в экзистенциальном ключе она приобретает другой оттенок. Человек не просто с трудом разделяет пространство с другими. Он чувствует давление стен, ограниченного, маленького пространства. Его это угнетает. По данным «Ведомостей», в России самый низкий показатель среднего количества квадратных метров на одного человека – 25. В Европе этот показатель начинается от 40 квадратных метров, в США и Канаде – от 70. Даже в Китае – 27. Вполне естественно, что россияне хотят вырваться за границы маленькой квартиры, расширить свое жизненное пространство.

 Ну и, конечно же, далеко не все жители нашей страны боятся заболеть коронавирусом. Люди не испытывают страха. Таких в нашей выборке9 33%. Казалось бы, это хорошо – не возникает паники. Но согласно другому опросу10, на первое место среди причин соблюдения самоизоляции попадает именно страх. Люди не выходят из дома, потому что боятся заразиться. Так ответили 42%. Для сравнения: следующую по «весу» причину – «боюсь заразить других» – отметили только 23%.

 Если 21 марта 50% опрошенных говорили11, что не опасаются заразиться, то к началу первой недели самоизоляции (30 марта) этот показатель резко упал – до 28%. Вероятно, это можно связать с ощущением неопределенности, нарастанием аномии. Но к началу мая число тех, кто не боится заболеть, выросло до 37%. Люди адаптировались к ситуации, нащупали правила и ритмы. Как следствие – перестали бояться.

Александр Васильев из группы «Сплин» поет: «Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть – это то, что бывает с другими». Мне кажется, что в каком-то смысле это похоже на эффект ложной уникальности, когда человек склонен присваивать себе некоторые особенные качества и лишать этих качеств других людей. В контексте самоизоляции такой принцип тоже работает. В данном случае уникальным качеством можно назвать неуязвимость. А если человек чувствует себя таковым, то его крайне тяжело удерживать от вольных поступков.

***

Наши информанты-медики довольно эмоционально высказывались о русском авось12, о «включении неосознанности»13, поездках на шашлыки, прогулках в парке целыми компаниями. Человеческая инфантильность, с их точки зрения, привела к серьезной нагрузке на систему здравоохранения. Но для меня остаются открытыми вопросы – действительно ли это стало основной причиной таких серьезных проблем? Можем ли мы быть столь безапелляционными, когда постоянно выходить из дома человека толкает целый спектр экономических и социальных проблем? Ведь только в Москве в первый день введения цифровых пропусков (13 апреля) было оформлено 1 800 000 штук, причем 90% из них потребовались для работы.

__________

1. Информант – Владимир Подзамкив, глава филиала регионального Центра профилактики в г. Сургуте.

2. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

3. Информант – Павел Бранд, медицинский директор и главный врач сети медицинских центров «Клиника Семейная» и стоматологий «Дента-Эль», невролог, кандидат медицинских наук.

4. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

5. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

6. Информант – Сергей Токарев, руководитель Центра профилактики ЯНАО.

7. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

8. Информант – Владимир Подзамкив, глава филиала регионального Центра профилактики в г. Сургуте.

9. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

10. Опрос в городах с населением 50 тыс. чел. и больше. 23–26 апреля 2020 года. Выборка – 1538 человек.

11. Всероссийский телефонный опрос населения 18 лет и старше. Ежедневно опрашиваются 450 респондентов. Расчет на выборке 3452 респондентов – слитые данные опросов с 23 по 29 апреля.

12. Информант – Владимир Подзамкив, глава филиала регионального Центра профилактики в г. Сургуте.

13. Информант – Дарья Белимова, координатор московского отделения «Волонтеров-медиков».

Екатерина Кожевина

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение