• к-Темы
  • 07.09.20

Святослав Коба: «Пациент – не только объект нашей работы, но и субъект, член команды»

Стоматолог – о работе в пандемию в одной из самых близких к пациенту областей медицины

qr-code
Святослав Коба: «Пациент – не только объект нашей работы, но и субъект, член команды»

Святослав Коба – стоматолог-терапевт, эндодонтист, главный врач клиники Belgravia Dental Studio в Новых Черемушках

Меры противодействия вирусу

Вопрос безопасности лечения волновал всех: и пациентов, и врачей. Мы всегда жили по самым строгим правилам. Наши клиники аккредитованы по международным стандартам JCI (Joint Commission International) и уже больше трех лет по ним работают. Эта международная организация аккредитует клиники во всем мире. Все регламенты направлены на то, чтобы организовать максимально безопасное и качественное лечение. Мы первая в России амбулаторная стоматология, которая имеет аккредитацию JCI – это очень престижно.

Поэтому в чем-то наша жизнь не поменялась – безопасность и так была на пределе, какие-то меры мы усилили. Стали очень четко контролировать расписание и сделали так, чтобы пациенты нигде не пересекались. Вывели в каждую смену в два раза больше сотрудников санитарной службы (дезинфицировали и проветривали кабинеты после каждого пациента, обрабатывали все помещения в клиниках, все поверхности). Добавился сотрудник, который измерял температуру всем пациентам и медицинскому персоналу. Мы разделились на бригады по графику, чтобы максимально снизить пересечение персонала между собой. Руки мы всегда обрабатывали часто и тщательно, поэтому тут никаких изменений. 

Конечно, доктора тоже были защищены по максимуму: мы работали в респираторах (а сверху маска), в одноразовой медицинской одежде, либо в «противочумных» костюмах. В них довольно некомфортно: жарко, тяжело дышать. Так еще был жуткий дефицит этих средств, и стоимость просто зашкаливала – найти их у официальных представителей было практически невозможно. Мы выискивали такие средства. 

Наши коллеги из Франции запустили в соцсетях флешмоб, где они в стоматологических кабинетах находились абсолютно голые, прикрыв интимные места табличками с надписью «Мы беззащитны перед вирусом». У них просто невозможно было купить средства защиты. Я думал, что это какая-то локальная история, но выяснилось – просто колоссальный дефицит во всем мире. Вирус создал такой ажиотаж, что человечество оказалось без защиты: не хватало производственных мощностей или материалов.

Мы находимся очень близко к полости рта, поэтому высок риск передачи вируса от пациента. Появились четкие зарубежные гайдлайны, как снизить аэрозольное облако и минимизировать риск заражения. Оказалось, что мы практически всегда так и работали: применяли высокоскоростные вакуумы, которые помогают нам убрать аэрозоль из полости рта.

Меры противодействия страху

Лично у меня страха не было, но я знаю коллег, которые изолировались от своих близких, кто-то менял место жительства, снимал апартаменты на время. Но повышенные меры безопасности – использование качественных респираторов, обработка рук, костюмов и кабинетов, проветривание – практически закрывают все вопросы.

Большинство наших пациентов очень позитивно отреагировали на антиковидные меры – поняли, что все безопасно. Правда, в костюме и респираторе стало сложно коммуницировать с пациентами: хочется улыбнуться, приободрить, а видно только глаза. Зато детям нравились «противочумные» комбинезоны – доктора нашей детской стоматологии «Дентал Фэнтези» шутили, что мы пингвины или космонавты. 

А когда ослабли меры изоляции, ко мне пришел пациент и сказал: «Я не хотел идти лечиться, пока вы работаете в таком обмундировании – вам же тяжело. У меня ситуация не срочная, могу подождать пару-тройку месяцев».

Пациент как объект и субъект медицины

Пациенты стали очень образованными, они знают, где взять информацию, из каких открытых источников. Прекрасно могут задавать критические вопросы. Я читал твит девушки, которая заболела ковидом: к ней пришел участковый врач и выдал «Арбидол» и «Ингавирин». Она говорит: «А вы не ошиблись лекарствами?» Он вздохнул, достал из своей сумки «Парацетамол», «Азитромицин» и что-то еще, что входит в стандарт лечения. Вот яркий пример того, как произошло взаимодействие пациента с врачом.

Нынешняя реальность убирает этот момент непрофессионализма или лукавства со стороны врачей, потому что пациенты много читают и все знают. Это очень круто, что действия врача можно проверить. И должны быть клинические рекомендации, стандарты в оказании медицинской помощи – они сейчас в разработке и вроде к 2021 году должны быть приняты в РФ.

Патерналистская модель очень сильно устарела, потому что мир стремительно и неизбежно меняется. Сейчас вся медицина стала пациент-ориентированной. Пациент – не только объект нашей работы, но и субъект, член команды. Результат лечения очень сильно зависит от того, как он с нами взаимодействует и следует рекомендациям.

Поэтому основной упор в коммуникации мы делаем на том, чтобы для пациента все оказалось прозрачно и понятно. Стараемся не начинать работу, если у него остались вопросы: он не понимает процесс, длительность, последствия, какую ответственность он тоже несет перед собой. Мы, профессионалы, прекрасно знаем свою сферу, но без вовлечения пациента в процесс нельзя получить долгосрочный и максимально качественный результат.

Государственное регулирование против желания работать

Сейчас все потихоньку расслабились, вначале же все было настолько внезапно и удивительно, что реакция регуляторов была довольно острой: лучше перестраховаться, усилить меры безопасности (может быть, больше, чем необходимо), чтобы предотвратить возможные последствия.

У нас частная клиника, большой коллектив: возможно, месяц мы смогли бы продержаться без работы, остановив прием. Но больше было бы тяжело для всех. Без работы очень сложно психологически, потому что я фанат своего дела: хожу на работу с удовольствием, получаю положительные эмоции. Конечно, бывают непростые случаи, но это мотивирует. Мне кажется, можно работать в любых условиях, когда любишь свое дело.

Мы останавливали плановый прием согласно распоряжениям мэрии (вели только по неотложной помощи). Когда стало можно, вновь стали лечить планово. Обращений было много, потому что люди оказались брошенными – в период пандемии все остальные заболевания, кроме коронавируса, как будто исчезли. На самом деле нет, людям было некуда деваться. Многие пребывали в шоке от того, что столько клиник не работает, и просто некому оказать помощь. Поэтому мы решили, что не закроем прием, будем помогать людям. Все наши клиники – пять детских стоматологий «Дентал Фэнтези» и пять взрослых стоматологий Belgravia Dental Studio – работали каждый день.

Повседневно-бытовой героизм

Я ощущал повышенное внимание скорее к коллегам, потому что мы общаемся с анестезиологами (лечим зубы в том числе под общей анестезией). Это хорошо, необходимо привлечь внимание общественности к условиям, в которых работают медики. Сколько мы видели в СМИ публикаций, где врачи жаловались на дефицит средств защиты. Большой плюс, что люди обратили на это внимание и поняли: врачи рискуют.

Вообще врач любой сферы, взаимодействующий с пациентом в близком контакте, находится в группе риска. Наша повседневная работа: все пациенты потенциально могут быть инфицированы чем угодно. Это такой повседневно-бытовой героизм, который прилагается к профессии врача.

Слово «герой» в полной мере можно применить к докторам, которые осознанно идут к зараженным пациентам, в «красные» зоны, понимая: никто, кроме нас. У людей есть возможность отказаться, но они идут туда и работают. Потому что медицина – это призвание служить людям. А если у тебя в душе нет желания помочь, облегчить состояние, вылечить, тогда ты просто какой-то ремесленник.

Вторая, третья, четвертая и пятая волны

Когда нас наконец отпустили с самоизоляции, все выдохнули. Но вирус-то никуда не делся, он продолжает существовать. Просто теперь мы понимаем, как важно мыть руки, использовать маски в местах скопления людей.

То, что сейчас происходит – это грамотный баланс, который можно было сделать с самого начала. Люди стали более внимательны друг к другу, хотя бы в соблюдении требований: кто как обрабатывает руки, носит маски. Перчатки, мне кажется, уже чересчур, но вот мытье рук и антисептика (в том числе профилактика прикосновений к лицу) – это очень грамотная штука. Медики это прекрасно знают. 

И наконец-то человечество научилось мыть руки часто и правильно – это профилактика не только ковида, а вообще большинства респираторных инфекций. Это плюс пандемии, если можно так сказать. Но как только проходит опасность, все расслабляются и через какое-то время забывают обо всем. Поэтому я думаю, мытье рук через год–два сойдет на нет. Часть людей сохранит привычку, но большинство забудет.

Я к этому заболеванию отношусь не так напряженно, как Всемирная организация здравоохранения. Скорее, как к острой респираторной инфекции, с которой теперь придется жить. Надо смириться, что 90% населения Земли переболеют коронавирусом, мы приобретем коллективный иммунитет, и вирус просто превратится в очередное сезонное заболевание, как грипп. Паниковать не стоит. Те, у кого хороший иммунитет, перенесут бессимптомно, либо в легкой форме. И если люди следят за здоровьем, то бояться нечего.

Думаю, что нас ждет не только вторая волна, но и третья, и четвертая, и пятая. Они будут не такие яркие и обширные. Я сомневаюсь, что введут жесткие ограничительные меры, но какие-то будут в любом случае. И каждая следующая волна будет слабее до момента, пока мы наконец не смиримся, что это очередное сезонное ОРВИ.

Как только мы поймем, что вакцина от коронавируса эффективна и дает очень хороший иммунитет, тогда нужно призывать к вакцинации. Есть сомнения по поводу эффективности нынешней вакцины, но, изучив информацию, я понял: никаких страшных противопоказаний и возможных побочных эффектов нет. Самая неприятная и возможная побочка – неэффективность: укололись и не получили иммунитет. Этот вирус стремительно мутирует. И стойкого иммунитета от этой вакцины мы не получим.

Исследовательский комментарий

Рассказ Святослава Кобы показывает, насколько сложно устроено сообщество врачей: стоматологи, одни из наиболее часто встречающихся в жизни обычного человека медиков, институционально занимают в нем место на периферии, в стороне от остальных. И хотя у них тоже есть высокий риск заразиться вирусом, находясь очень близко к лицу пациента, наш информант не ощущает на себе такого же внимания и давления в связи с коронавирусом, как другие врачи на передовой. Возможно, в этом спокойствии играет роль и то, что Святослав Коба – редкий врач среди повстречавшихся нам: он более других оказался готов к новым условиям пандемии, потому что и до нее работал по высоким стандартам безопасности.

Что касается отношений с пациентами, то это, пожалуй, первый медик, который оказался настолько рад тому, что люди могут узнавать информацию о болезнях и лечении в интернете и проверять назначения врача – до этого многие наши информанты, наоборот, сетовали на то, что пациенты доходят в своих изысканиях до ипохондрии и самолечения. Святослав Коба же скорее продолжает линию, затронутую в беседе со специалистом по этике здравоохранения Ириной Петровой: почерпнув информацию из интернета, пациент скорее сможет наравне с врачом взять на себя ответственность за свое лечение.

Лев Калиниченко

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение