• к-Темы
  • 13.05.20

Удаленная работа в цифрах

Около 10% работающих горожан перешли на удаленную работу – полностью либо частично. Что отличает этих людей? Какие впечатления у них сложились об удаленной работе?

qr-code
Удаленная работа в цифрах

Две недели назад мы уже обращались к опыту людей, работающих удаленно. Теперь у нас появилась возможность посмотреть на эту группу в целом, с учетом результатов репрезентативного опроса.  

ФОМ провел общероссийский опрос жителей городов с численностью населения от 50 тыс. человек. Более 12% участников опроса (192 человека из 1538) работают удаленно - полностью или частично. Мы задали им специально подготовленные вопросы, чтобы понять, как они относятся к «удаленке», с какими трудностями сталкиваются, а также что сейчас происходит с их работой. 

Все данные приводятся в процентах от работающих удаленно.

«Удаленщики» – кто они?

Подавляющее большинство работающих удаленно – это люди с высшим образованием (81%). Половина «удаленщиков» – люди в возрасте 31–45 лет. Женщин среди них больше, чем мужчин (56 и 44% соответственно – в точности как в общероссийской выборке).  

В каких сферах работают «удаленщики»? Чтобы выяснить это, задавался открытый вопрос. 

Значимые различия с выборкой всех работающих наблюдаются в сфере образования: 19% «удаленщиков» заняты в этой области, в то время как по выборке работающих в целом таких только 4%. Очевидно, что в основном это школьные учителя и вузовские преподаватели, которые пусть и вынужденно, но относительно легко перешли на Zoom и Skype, ставшие их главными рабочими инструментами (действительно, значительную часть их работы можно выполнять в онлайн-режиме, хоть и далеко не всю). Среди «удаленщиков» достаточно много представителей IT-индустрии: 7% против 1% среди работающих в целом. Схожие цифры – в сфере экономики и финансов: 6 и 1% соответственно. Вероятно, такие отклонения от среднего в первую очередь показывают, какие отрасли оказалось легче всего перевести на удаленный режим. 

Абсолютное большинство «удаленщиков» – 90% – работают по найму. Всего 9% – предприниматели либо самозанятые. При этом лишь треть (32%) работают в бюджетных учреждениях, в то время как 56% – в частных. Скорее всего, это связано со спецификой отраслей: врачей, полицейских, пожарных и сотрудников многих других бюджетных учреждений невозможно перевести на удаленную работу, поэтому их доля ниже. При этом следует учитывать, что частные организации для минимизации потерь в кризисной ситуации в принципе больше заинтересованы в сохранении хоть какой-то части трудовых процессов.

Теперь – о настроениях этих людей. Две трети работающих удаленно скорее не боятся потерять работу, чуть более трети – скорее боятся. «Удаленщики» значительно реже опасаются потерять работу, чем остальные группы работающих.

Вы скорее боитесь или скорее не боитесь сейчас потерять работу? (Вопрос задавался работающим и трудоустроенным (кроме предпринимателей и самозанятых), которые из-за эпидемии сейчас находятся в вынужденном отпуске или не работают, – отвечали 53% респондентов.)

При этом сильно опасаются сокращения зарплаты 17% работающих удаленно, не сильно – 29%. У 57% уровень доходов/зарплаты не изменился, у 35% – сократился. 20% считают, что есть риск закрытия их организации/предприятия во время эпидемии. Для сравнения: чаще других говорят о возможном закрытии предприятия трудоустроенные, но вынужденно не работающие сейчас респонденты (35% из них); те, кто продолжает ходить на работу, указывают на такой риск чуть чаще «удаленщиков» – 23% в этой группе. Лишь 36% работающих дома готовы без особого ущерба остаться без зарплаты на месяц, для остальных 64% потеря дохода на месяц может стать очень большой проблемой. 

Изменения в организации труда

Два главных вопроса, которые интересовали нас перед началом исследования: как люди оценивают свой переход на удаленную работу и как изменился их рабочий процесс? 

Почти половина, 47%, работающих удаленно отметили, что в содержании и организации их работы изменилось многое. Отвечая на уточняющий открытый вопрос, респонденты описывали основные изменения следующим образом: отсутствуют личные контакты, общение – 15% («коммуникации разрушены», «прекратились контакты с людьми, взаимодействия», «нет контакта с детьми, все изменилось»); увеличение объема работы – 10% («стало больше нагрузки», «работа стала занимать больше времени», «с утра до ночи за компьютером»); снижение продуктивности из-за нарушения рабочих процессов или невозможность выполнять обязанности в полном объеме – 9% («получается работу выполнять частично», «не все можно сделать из дома», «я стал менее продуктивен»); изменение в подходах, методах организации работы – 9% («административная часть вызывает затруднения», «увеличилось время на согласование рабочих моментов», «больше времени на подготовку – разработку материалов»). 51% респондентов, работающих удаленно, считает, что, за исключением места работы, у них все осталось по-прежнему. 

Количество времени, которое «удаленщики» тратят на работу, отражено на графике ниже. Обращает на себя внимание достаточно большое число занятых девять часов и более: с переработками сталкивается примерно каждый пятый работающий удаленно.

При этом 42% респондентов сообщили, что работы у них стало меньше, чем раньше. Вероятнее всего, это связано с тем, что не все рабочие задачи получается перевести на удаленный режим. Треть осталась примерно с таким же объемом работы, у 22% он увеличился. 

Кому нравится удаленная работа?

Скорее нравится работать из дома 36% опрошенных «удаленщиков». Чаще довольны удаленной работой те, кто живет с кем-то вдвоем (51%), молодые люди (60%), а также жители Москвы и других городов-миллионников (по 50%). 

Похоже, живущие с кем-то вдвоем неслучайно чаще остальных говорят об удобстве «удаленки». Отметим: гораздо реже довольны такой работой как живущие одни (из них ответ «скорее нравится» выбрали только 15% респондентов), так и те, кто проживает втроем/вчетвером (20 и 29% соответственно). Объяснение может быть таким: проживающей на одной территории паре человек (неважно, партнеров или просто сожителей/друзей) удается найти оптимальный баланс между работой и общением. С одной стороны, им хватает жизненного пространства для комфортной работы (что редко удается обеспечить в больших семьях), с другой – они не ощущают себя лишенными человеческого общения, ведь всегда есть с кем поговорить.

Недовольных удаленной работой значительно больше – 61%. Доля тех, кому «удаленка» не по нраву, ощутимо выше средней в городах с населением от 250 тысяч до миллиона (73%) и с населением менее 250 тысяч (78%), среди людей, которые оценивают свое материальное положение как плохое (77%), среди респондентов в возрасте 31–45 лет (70%), а также среди тех, кто проживает вместе с четырьмя (77%) или более (68%) домочадцами.

Говоря проще, комфортнее всего на удаленной работе себя чувствуют молодые жители больших городов без детей, с четким рабочим графиком и прежним уровнем нагрузки. Некомфортно малообеспеченным жителям средних и малых городов, людям среднего возраста и тем, у кого в квартире проживает больше двух человек, помимо них самих. Разница кажется объяснимой: молодые люди из первого типа «удаленщиков» на «ты» с современным технологиями (владение которыми хотя бы на базовом уровне необходимо для удаленной работы), да и в целом гораздо спокойнее ощущают себя в сфере онлайн-коммуникаций. К тому же у них пока нет детей, которые неизбежно отвлекают от работы. Очевидно, что «удаленщикам» второго типа приходится гораздо тяжелее. 

Интересно и то, как респонденты оценивают качество своей работы на «удаленке». 

Получается, что сильнее всего пострадало качество работы у людей из больших семей (в которых четверо человек и более), а также у респондентов в возрасте 46–60 лет. Причины очевидны: невозможность сосредоточиться из-за вынужденных отвлечений на домашних и трудности с переходом на онлайн-коммуникации и цифровой формат работы.  

Какой вывод можно сделать? Судя по всему, переход на «удаленку» дался людям нелегко. Мы видим, как много факторов должно совпасть, чтобы человеку нравилось работать в таком режиме и он трудился эффективно. Конечно, во многом сложность перехода на домашний режим можно объяснить тем, что для подавляющего большинства людей это абсолютно новый опыт: никто к такому не был готов, а тем более не был готов к переходу в столь сжатые сроки. Удаленная работа – довольно специфическая практика, требующая определенных навыков и даже привычек, а также грамотно организованных рабочего пространства и времени. Очевидно, что пока все это есть далеко не у всех россиян, вынужденных во время пандемии осваивать новый для себя формат трудовой деятельности. 

Источник данных: всероссийский телефонный опрос в городах с населением 50 тыс. человек и больше. Сроки проведения опроса: 23–26 апреля 2020 года. Объем выборки – 1538 респондентов. Статистическая погрешность не превышает 3,1%.

Артем Рейнюк

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение