• к-Дайджесты
  • 06.05.20

Вирус и институты. Часть 2

Трансформации в сегрегационных структурах

qr-code
Вирус и институты. Часть 2

В предыдущих к-Дайджестах мы предложили использовать для поиска социологического в потоке публикаций о вирусе инструмент, названный нами «коронадискурсная матрица». Этот аналитический инструмент строится на двух посылках: а) весь коронацентричный дискурс реферирует либо к настоящему, либо к будущему; б) этот дискурс сфокусирован либо на описании институциональной реальности и происходящих в ней трансформаций, либо на фиксации аномалий в повседневности. Кроме того, мы обозначили, что говорим об институциональном как о правилах, закодированных в разного рода знаках. Знаки же, если рассуждать в дюркгеймовской-соссюровской парадигме, локализованы в некоем надындивидуальном измерении, в отличие от действия, которое всегда привязано к человеческому телу и происходит в повседневности, здесь-и-сейчас. Продолжим нашу подборку публикаций об институтах.

Описание модели – в предыдущих материалах:

На фоне символических и иконических знаков (по Чарльзу Пирсу), направляющих наши действия в повседневности посредством указания на то, как устроен или как должен быть устроен тот или иной фрагмент социальной реальности, можно выделить знаки, разбивающие человеческий материал на потоки. Такие знаки начинают что-то означать, только когда они заполнены людьми. Сюда относятся макияж, одежда, организация пространства и т. п. В терминах триадической классификации знаков Пирса, речь, безусловно, идет об индексальных знаках. Знаки, разделяющие двигающихся в повседневности акторов на потоки, можно назвать сегрегационными структурами. Ближе всего к нашей концепции сегрегационных структур концепция российского лингвиста Григория Крейдлина, который в своем фундаментальном труде «Визуальная семиотика» называет такие знаки системологическими, что несколько менее информативно. Сегрегационные структуры позволяют давать наглядные, но неглубокие определения мысленно извлеченному из них человеческому материалу. Например, «военный – это тот, кто ходит в военной форме», «мужчина – это тот, кто, увидев на дверях туалетов таблички "М/Ж", зашел в дверь с буквой "М"» или «женщина – это тот пациент, который пришел на прием к гинекологу». Именно из сегрегационных структур люди конструируют маркеры статуса. То, что с подачи Ирвинга Гофмана получило в социологии название «дисплей».

Описанию изменений в сегрегационных структурах в рамках различных институтов посвящено достаточно большое количество публикуемых сегодня материалов. Большинство из них относятся к будущему, однако некоторые – как мы отмечали ранее, даже новостные сообщения – фиксируют первые сбои и изменения в работе институтов в настоящем времени. Сегрегационные структуры меняются быстрее всего: разметил зону кассы в супермаркете желтыми полосками на полу, маркерами дистанции – и готово! Людские потоки двинулись по новому руслу.

Какие институциональные изменения происходят сейчас и какие ждут нас в будущем? Как изменятся делиниаторы людских потоков?

Настоящее

Наиболее очевидные изменения коснутся тех мест, через которые проходит большой человеческий трафик. Помимо продуктовых магазинов, которых уже обязали нанести перед кассами полоски, размечающие необходимую дистанцию между покупателями, речь заходит о банковской и авиационной инфраструктуре.

Банки подошли к вопросу обеспечения бесперебойности своей работы радикально. На РБК читаем:

Банки подготовились к переводу части сотрудников на жизнь в офисах. Для сотрудников банков, отвечающих за критически важные функции на рабочем месте, в условиях пандемии предусмотрели работу без возвращения домой. Взамен им предлагают повышенную зарплату или бонусы. Условия для жизни в офисе в режиме 24/7 уже создали «Совкомбанк» и банк «Зенит», сообщили их представители. «Совкомбанк» перевел около десяти человек на работу «с проживанием», рассказал журналистам первый зампред и совладелец кредитной организации Сергей Хотимский. Такой шаг понадобился для обеспечения бесперебойности и надежности операций.

Не менее радикально меняется аэропортовая инфраструктура. По данным отраслевого издания Aeroplaneta.com, авиакомпания Emirates и управление здравоохранения ОАЭ объединились, чтобы ввести новые меры предосторожности:

15 апреля на рейсе Дубай-Тунис все пассажиры были проверены на наличие COVID-19 перед вылетом. Анализ крови проводился в зоне регистрации международного аэропорта Дубай. Результаты были доступны в течение 10 минут.

Авиакомпания также внедрила правила социального дистанцирования:

- на стойках регистрации установлены защитные барьеры для обеспечения дополнительных мер безопасности для пассажиров и сотрудников;

- резиновые перчатки, маски и дезинфицирующее средство для рук стали обязательными для всех сотрудников в аэропорту <…>.

Новая организация пространства внутри аэропорта Дубая

Еще более опасным, чем скопление большого количества людей в здании аэропорта, является нахождение одной-двух сотен пассажиров в замкнутом пространстве воздушного судна. И эту часть института авиаперевозок уже ждут серьезные изменения. Не исключено, что канет в лету такой факультативный элемент этого института как питание на борту. Пока же меняются такие сегрегационные структуры, как экипировка бортпроводников и экипировка пассажиров.

Сначала об экипаже. На днях индонезийское издание «Джакарта Пост» сообщило о введении новой униформы регионального лоукостера – авиакомпании AirAsia. Эта форма больше напоминает костюмы сотрудников секретных химических лабораторий, чем наряд стюардесс.

Новые костюмы бортпроводников AirAsia

Что касается сегрегационных структур для пассажиров, то они тоже изменятся. И хотя это произойдет в будущем, решение на этот счет принимается регуляторами различных стран уже в настоящем. Так, в интервью каналу «Россия 24» глава Роспортебнадзора Анна Попова сообщила, что пассажиров после возобновления рейсов обяжут носить маски. Глава ведомства, которое раньше называлось Госсанэпиднадзор, выразилась об этом буквально в терминах сегрегационных структур (цитата из материала ТАСС):

Давайте посмотрим, как будет развиваться ситуация, но абсолютно точно будет защита органов дыхания, рук и требования к организации внутри салона самолета – бесконечные обработки и постоянный режим обеззараживания воздуха.

Ранее на канале «Россия 1» Анна Попова сказала, что россиян по окончании эпидемии ждет новая нормальность (Российская газета), и они должны будут изменить свои привычки. Комментируя сложившуюся ситуацию, главный санитарный врач РФ переходит на язык социологии.

Таким образом сегодня зарождаются структуры, которые в аэропортах делят людей на больных и здоровых, а в самолетах – на экипированных как космонавт и просто носящих маски.

Со временем, по мере того как новые сегрегационные структуры в банках, аэропортах и самолетах войдут в «новую нормальность» и найдут свое отображение в новостях, в кино, на рекламных плакатах, эти структуры превратятся в иконические знаки (по Пирсу) и начнут не просто разделять людские потоки, но и обозначать сами себя, а вместе с этим и показывать, как устроен тот или иной участок социальной реальности. На рекламном плакате будущего группа разновозрастных людей в респираторах будет означать «счастливую семью, отправляющуюся в путешествие».

Будущее

Продолжает эти рассуждения журнал Forbes. В своей футурологической статье «Забудьте про глобальный мир: почему любой физический контакт теперь станет роскошью» управляющий партнер First Nation Société Bancaire Ян Яновский пишет:

Не исключаю, что пандемия изменит устройство самолета, – например, появятся индивидуальные дыхательные аппараты, перегородки между креслами и т. д. Чтобы сохранить социальную дистанцию, людей будут рассаживать по борту на приличном расстоянии друг от друга – это уже не «люкс», а необходимость. Конечно, в таких условиях мы все дважды подумаем, лететь или не лететь.

Рассадка в самолете – только часть большой концепции личного пространства. Правила поведения в кино, театре, на концертах тоже будут меняться. На каком расстоянии должны стоять друг от друга столики в ресторанах? Сколько гостей может одновременно принять заведение? Будет разработано новое регулирование для мест общественного пользования. Любой физический контакт станет большой роскошью. Опера, поездка, учеба, поход к врачу – если за счет виртуализации это можно удешевить, снизить риски, значит, будем предпочитать онлайн офлайну.

А вот как могут выглядеть упоминаемые автором перегородки между креслами – промышленные дизайнеры ищут самые экономные и быстро развертываемые решения.

Перегородки между креслами. Источник – итальянское бюро авиадизайна AvioInteriors

От самолетов и банков – к больницам. Как изменится организация пространства в этих учреждениях? Какие здесь появятся сегрегационные структуры? Главврач московской ГКБ № 71 Александр Мясников и эксперты ВЭБа предложили поствирусную перестройку медицины. В одноименной статье РБК цитирует следующие предложения экспертов:

Предлагается перестроить инфекционные больницы и предусмотреть рекреационные зоны для медработников, которые смогли бы обеспечить их жизнедеятельность в течение длительных вахт до 30 суток. В остальное время эта инфраструктура может быть использована для проживания родственников пациентов. «Зоны отдыха и защиты персонала станут инфекционно устойчивыми оазисами», – говорится в документе.

Эти предложения имеют прямое отношение к организации шлюзов между грязными, потенциально грязными и чистыми зонами. Причем шлюзов не только пространственных, но и темпоральных. Очевидно, что часть 30-суточного пребывания медработников в больнице будет отводиться на карантин – на то, чтобы убедиться, что они не заражены. В докоронавирусную эпоху такой подход к организации работы инфекционной клиники считался избыточным и расточительным.

Наконец, несколько слов о грядущих изменениях в сегрегационных структурах в системе высшего образования. В так полюбившейся нам статье главы департамента социологии НИУ ВШЭ Александра Чепуренко «Вынужденная дистанция: каким будет общество после пандемии» на РБК есть раздел «Университет 4.0?», где автор делится своим представлением о том, как будет устроен этот участок общества:

На смену университету предпринимательскому, или университету третьего поколения, идет безлюдный университет 4.0.

Преподавательская активность переместится из стен университета в стены квартиры преподавателя. И здесь становятся крайне важны параметры этого жилья, чего никогда не бывало прежде:

Даже качество жилья преподавателей приобретает огромное значение, в России (да и во многих других странах) оно далеко не всегда позволяет, находясь среди домочадцев, выполнять свои педагогические обязанности.

Мы видим, что сегрегационные структуры – наиболее подвижная часть институциональной реальности. Они быстро приходят в движение и часто попадают в фокус внимания не только обозревателей, но и футурологов, которые пытаются экстраполировать наблюдаемые тренды на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Наглядность и ощутимость этих специфических семиотических сущностей придает больше реалистичности таким футурологическим построениям.

Роман Бумагин

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение