• к-Темы
  • 24.09.21

«Быть врачом – обычная работа, просто так сложилось, что медицина оказалась на передовой»

Врач-дерматовенеролог Станислав Колганов – о том, как пандемия повлияла на частную медицину

qr-code
«Быть врачом – обычная работа, просто так сложилось, что медицина оказалась на передовой»

О медицине и призвании

К медицине у меня душа лежала еще с детства. То есть я пошел в медицинский не за деньгами, а потому что чувствовал, что это мое призвание. Сначала были мечты стать великим хирургом, но в меде осознал, что хирургия – это не мое, что надо идти в терапевтическую специальность. Я посмотрел на жизнь хирургов, понял, что они живут в больнице, не видя ни семьи, ни дома, а до высококвалифицированного специалиста можно дорасти лишь к 40 годам. И я решил пойти по менее сложному пути. Так что после окончания университета стал работать дерматовенерологом.

Чтобы стать хорошим медиком, одних знаний недостаточно, нужны особые человеческие качества и способности. Есть очень много грамотных специалистов, которые подкованы и теоретически, и практически, но они не могут подобрать нужных слов, сблизиться с пациентом, не могут полноценно оказать помощь. Чтобы быть отличным врачом, надо любить профессию, быть человечным. А у нас иногда медики такое себе позволяют, что думаешь, как они вообще могут с людьми работать. Хотя, возможно, это какая-то профдеформация, которая происходит у врачей со временем. 

Принимать пациентов в обычной поликлинике – это не так просто. Там больных с порога встречают «добрым» словом, говорят: «Надевайте бахилы и идите туда, не знаю куда, а, главное, отвяжитесь от меня, я здесь уже работаю миллион лет и видеть вас не хочу». Это начинается в регистратуре, потом продолжается в кабинете у врача, который должен провести с пациентом драгоценные 15 минут. За это время доктор обязан заполнить карточку, написать еще три бумажки и пообщаться с больным. Ладно, если пациент – адекватный человек, а если он болеет, стрессует и в кабинет заходит с определенным желанием и настроем. Больного же еще в регистратуре накрутили с этим бахилами, картами, талончиками, потом «добрые» бабулечки что-то сказали в коридоре. Тут начинаются скандалы, вроде и пациент прав, и врач прав. Думаю, что врачи, которые сидят на приеме, должны оставаться людьми, лечить людей надо не только делом, но и словом.

О пандемической реальности

Когда началась пандемия, у нас в частной клинике начался отток пациентов, потому что людям вообще запретили выходить из домов, к врачам они могли пойти только в экстренных случаях. Для меня как для медика никаких ограничений не было, нам выдали пропуска, я мог везде ездить. Но пациентов не было, следовательно, я ничего не зарабатывал. Так что по кошельку пандемия ударила сильно. И не только по кошельку медиков, у остальных людей тоже были проблемы: многие сидели дома, не работали и ждали, когда закончится период самоизоляции.

Вначале у меня были мысли отправиться в «красную» зону, и предложения были, но не сложилось. Если бы я мог остаться на своей работе и два-три раза в неделю ходить в «красную» зону, я бы пошел. Но из-за мер безопасности я не мог так делать, плюс мы работаем сутками, а отдыхать тоже надо. Все-таки я стараюсь работать, чтобы жить, а не наоборот.

Кстати, надо заметить, что те люди, которые сильно опасались ковида, прямо панически его боялись, потом очень тяжело болели. А все мое окружение, которое относилось более-менее спокойно к этому заболеванию, перенесло его в легкой форме. Может быть, это психосоматика. 

Последнее время люди вокруг начали спокойнее относиться к коронавирусу, многие привились, теперь они живут практически обычной жизнью. Да и у меня более-менее нормализовался поток пациентов. Конечно, он пока не такой, как до пандемии, но тем не менее. Все-таки некоторые люди еще полностью не восстановили свою финансовую состоятельность, у них нет возможности обращаться в платные медицинские учреждения. Пандемия же вызвала экономический кризис.

О героизме и будущем

За время пандемии я не почувствовал к собственной персоне повышенного внимания. Все друзья, знакомые, близкие, пациенты как относились ко мне с уважением, так и относятся. Меня никто не превозносит, дополнительно не звонит, не интересуется моей работой. Может быть, медики из «красных» зон, ощутили какие-то изменения со стороны окружающих. Но я – нет.

Я считаю, что медики, работая по профессии, в любом случае проявляют героизм. Но быть врачом – обычная работа, просто так сложилось, что медицина оказалась на передовой. 

В будущем, скорее всего, ничего не поменяется, у людей в нашей стране такая ментальность. Конечно, сейчас на медиков выделяются большие бюджеты, но вскоре все пустят на самотек и про нас быстро забудут. 

Исследовательский комментарий  

Не все медики оказались «чувствительными» к пандемии. Нашего собеседника пандемия коснулась косвенно – в его клинике уменьшился поток клиентов, а это повлияло на финансовое состояние. Но в такой же ситуации оказалась вся частная медицина. Из-за ограничений, которые были введены в клиниках во время пандемии, спрос на медицинские услуги резко упал, а выручка компаний и зарплаты сотрудников, если они зависели от числа пациентов, снизились.  

Так, множество некрупных стоматологических клиник ощутили финансовую нестабильность, некоторые не смогли вовремя перестроиться и были вынуждены закрыться или ощутимо сократить бизнес. Мария Ефремова, директор по маркетингу группы медицинских компаний «Фэнтези», рассказывала: «Стоматологический бизнес – в основном малый бизнес, которому пришлось тяжелее всего. Клиник очень много – в Москве их около трех тысяч. В некоторых клиниках нет профессиональных управленцев, хотя доктора очень сильные. Непросто быть и главврачом, и управляющим, и владельцем одновременно. Поэтому, конечно, этот кризис отрасль будет переживать очень тяжело».

Многие наши эксперты утверждали, что после режима самоизоляции ощутили эффект отложенного спроса. В течение нескольких месяцев люди откладывали плановые визиты к врачам, но как только клиники снова стали доступными, количество обращений пациентов возросло в разы. Но наш информант Станислав Колганов не почувствовал этого эффекта, по его наблюдениям, поток пациентов начал постепенно восстанавливаться только сейчас, через полтора года после начала пандемии. 

Мария Перминова

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2021 ФОМ