• к-Темы
  • 01.06.20

«На работу хожу – значит живу»

Мнение россиян: работать страшно, но сидеть дома – гораздо хуже

qr-code
«На работу хожу – значит живу»

В предыдущем материале мы рассказали о тех, кто работает в период пандемии, узнали, что это за люди и какие меры безопасности они принимают на работе и дома. Теперь же мы расскажем про оплату труда работающих в прежнем режиме, то есть не перешедших на «удаленку», об их эмоциональном состоянии и отношении к необходимости работать в такое непростое время.

 

Исследование проводилось в рамках направления «Новый образ жизни» инициативного проекта коронаФОМ. Оно включало опрос россиян в городах с населением 50 тыс. человек и больше (с общей выборкой 1538 респондентов) и 11 онлайн-интервью с информантами, продолжающими ходить на работу в условиях пандемии (цитаты из них приведены в тексте). 

 

Общее число продолжающих ходить на работу – 21% от выборки горожан, то есть 272 респондента. Все дальнейшие расчеты приводятся в процентах от этой группы. 

Денег – меньше, опасений – больше

Две трети респондентов (67%), работающих так же, как и до эпидемии, говорят, что их доходы не изменились, 29% – что уменьшились. Только у 2% доходы увеличились, при том что респондентов, у которых объем работы вырос, значительно больше – 22%. 

Есть предположение, что в кризис работодатели пытаются выгадать: в условиях обвала рынка труда сотрудники становятся уязвимыми, а значит, появляется шанс за их счет оптимизировать издержки. Так, среди информантов встречались и те, кто был вынужден работать в майские праздники, при этом о положенной по закону оплате в двойном размере (как и об оплате вообще) речи не шло. 

 

«Интервьюер: А зарплату не прибавили?

Информант: Нет.

Интервьюер: А как вы считаете, в этих условиях надо вам прибавить зарплату?

Информант: Надо бы.

Интервьюер: А почему?

Информант: Праздничные дни.

Интервьюер: А вы работаете, я поняла.

Информант: Да». (Работник компании по установке фильтров, Москва)  

 

Меньше теперь работают 30%, но бóльшая часть (46%) опрошенных говорят, что работы у них примерно столько же, сколько было раньше.

В группе продолжающих ходить на работу самая высокая доля тех, кто боится ее потерять – 59%. Для сравнения: среди «удаленщиков» таких 35%, среди трудоустроенных, ушедших в вынужденный отпуск, – 46%. 

В прошлой статье мы говорили, что бóльшая часть продолжающих ходить на работу – это люди, не имеющее высшего образования и занятые в сферах, в которых используется низкоквалифицированный труд. Исторически спрос на такую рабочую силу ниже предложения, а в условиях пандемии конкуренция выросла еще больше. Кроме того, работники таких сфер часто находятся в условиях прекаризации, то есть постоянного нарушения трудовых прав, многие работают без трудовых договоров. Эти факторы приводят к тому, что страх потерять работу в этой группе самый высокий.

То же самое относится и к опасениям по поводу сокращения зарплаты, которые есть почти у половины опрошенных (46%), при этом у 23% они «сильные». 14% зарплату уже урезали.  

Напомним, 46% работающих респондентов не замечают, что на улицах людей стало меньше. Отсутствие видимых изменений в жизни города, снижение общей тревожности по отношению к коронавирусу по всей стране (динамика тревожности) и ухудшение материального положения способствуют поиску «виноватого» в этой ситуации. Кто-то обвиняет работодателя, пытающегося «нажиться» на коронавирусе, а кто-то выходит на «метауровень» и находит конспирологические объяснения сложившейся ситуации.

 

«Информант: Это у нас так принято: уже даже любое потрясение, даже не то что коронавирус, у нас при малейшем удобном случае зарплата становится только меньше.

Интервьюер: То есть вам уже сейчас сократили, я правильно поняла?

Информант: Ну, это, я думаю, не из-за коронавируса». (Работник на стройке, Новосибирск)

 

«Понимаете, это общий, общественный, коллективный разум. Сейчас пройдет пандемия, в том числе останется эта проблема. Придет время прививки, и люди, как сумасшедшие, побегут делать прививки. Это промывают людей так, я думаю». (Работник компании по установке фильтров, Москва)

 

Многие из опрошенных (74%) сказали, что потеря заработка на основном месте работы станет для них очень большой проблемой, только четверть (25%) придерживаются обратного мнения. В интервью были информанты, которые в силу специфики своей работы (заняты на предприятии, в организации, которые необходимы для жизнеобеспечения города) оставались единственными кормильцами в семье. В таких семьях (как и в семьях большинства интервьюируемых) к необходимости одного из членов семьи ходить на работу в условиях эпидемии домочадцы относятся с пониманием.

Еще одна проблема, о которой говорят информанты, – это невысокий уровень жизни в регионах. В этом случае уменьшение доходов – не вопрос снижения качества жизни, но вопрос выживания.

 

«Кушать хочется каждый день, и коммуналочку надо оплачивать. И все свои потребности, как бы, хочется... Мыльно-рыльные принадлежности надо покупать, у нас <в регионе> заработки не сильно большие. Поэтому, если мы останемся на карантине дома, жить не на что будет совсем». (Продавец, Краснодарский край)

 

Психологический аспект

При оценке эмоционального состояния по 10-балльной1 шкале среди респондентов установилось относительное равновесие мнений: 35% оценили свое состояние на 7–10 баллов, что интерпретируется как «волнуюсь», 30% – на 5–6 баллов – «бывает – не волнуюсь, а бывает – волнуюсь», еще 33% – на 1–4 балла – «не волнуюсь».

При этом в интервью информанты признавались: именно хождение на работу позволяет им поддерживать психологическое равновесие и даже некий оптимизм. По словам опрошенных, их знакомые и родственники, которые потеряли работу в связи с эпидемией, сейчас находятся в депрессивном состоянии.

 

«Просто сидела бы дома, вообще все глухо, четыре стены. А так какое-то общение происходит, с покупателями теми же, с поставщиками». (Продавец, Краснодарский край)

«Не знаю. Меня устраивает, на работу хожу это хорошо, значит, живу». (Продавец, Тула)

Большинство информантов признались: они очень рады, что продолжают ходить на работу. С одной стороны, это связано с их сугубо личностными особенностями: кто-то любит взаимодействовать с людьми, для кого-то работа – единственный источник социализации. Врач скорой помощи, который работает непосредственно с зараженными пациентами и жена которого сейчас болеет коронавирусом, признается, что для него такая опасная работа лучше тотальной самоизоляции.

 

«Информант: Нет, я доволен тем, что я продолжаю работать. Самоизоляция это тяжело, на самом деле, по крайней мере для меня.

Интервьюер: Неужели тяжелее работы фельдшером на скорой в период эпидемии?

Информант: Наверное, да.

Интервьюер: Почему?

Информант: Я не могу сидеть дома самоизолировавшись, мне очень некомфортно». (Фельдшер скорой помощи, Санкт-Петербург)

 

С другой стороны, люди часто говорят о недостатке поддержки населения государством. Есть гипотеза, что эта «радость» связана в первую очередь именно с возможностью избежать обнищания, и тогда силу этой эмоции не стоит преувеличивать.

 

«Ну, естественно, конечно, если это финансовая, соответственно, независимость. Грубо говоря, 12 130 <рублей> от государства – это же, сами понимаете, это капля в море». (Продавец, Анапа)

 

«Вы знаете, в нынешней ситуации очень рады мы, что мы продолжаем работать, потому что, судя по принятым мерам нашим правительством и, соответственно, исполнению этих мер, далеко не все  так радужно, как желал бы наш президент Владимир Путин. Потому что в результате тот, кто ушел на «удаленку» (у меня есть круг общения, знакомые и все остальные).., сокращается заработок, сокращается зарплата, сокращается все остальное». (Электромеханик на пищевом производстве, Московская область)

 

Несмотря на то что работающие чаще остальных групп покидают дом и больше двигаются, при ответе на открытый вопрос (где сами формулируют ответ, а не выбирают из предложенных вариантов) они, как и «запертые» дома, отмечают: самая большая проблема в связи с самоизоляцией – отсутствие физической активности и свежего воздуха (14%). Еще 9% говорят, что проблема для них прежде всего заключается в невозможности поехать на природу, на дачу, для 7% – в отсутствии общения с друзьями и родными.

 

После окончания карантина многие информанты собираются покинуть город и уехать, необязательно далеко – «просто в лес подышать свежим воздухом». Поездки к морю и за границу после двух месяцев самоизоляции кажутся несбыточной мечтой. 

______________

Источники данных   

Всероссийский телефонный опрос в городах с населением 50 тыс. человек и больше. Сроки проведения опроса: 23–26 апреля 2020 года. Объем выборки – 1538 респондентов. Статистическая погрешность не превышает 3,1%.  

Онлайн-интервью с людьми, продолжающими ходить на работу. Всего было взято 11 интервью в 9 регионах России, из них 2 – с медицинскими работниками.

_______________

1Вопрос звучал следующим образом: «Люди по-разному переживают трудности и проблемы, связанные с эпидемией коронавируса. Оцените ваше эмоциональное состояние по 10-балльной шкале, где 1 означает «вообще не переживаю, не волнуюсь в этой ситуации», а 10 – «сильно переживаю, очень волнуюсь». На сколько баллов вы бы оценили свое состояние?»

Александра Боброва

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение