• к-Темы
  • 16.07.20

Учителя обычных школ – об опыте дистанционного обучения во время пандемии

Интервью с 11 учителями из обычных школ о том, как они пережили это время и с какими трудностями столкнулись в процессе онлайн-обучения

qr-code
Учителя обычных школ – об опыте дистанционного обучения во время пандемии

Перейдя на дистанционный формат обучения, учителя обычных школ столкнулись с немалыми трудностями. Уровень владения цифровыми ресурсами до эпидемии среди большинства учителей был невысок, и лишь немногие имели представление об электронных образовательных платформах вроде «Учи.ру» или «Российской электронной школы» (РЭШ). Но и этот опыт не подразумевал задействование оценочных инструментов и коммуникационных каналов, а ограничивался лишь скачиванием олимпиадных заданий и дополнительных учебных материалов.

«Интервьюер: До эпидемии у вас был опыт дистанционного преподавания?

Информант: Нет, только вот в этом году.

Интервьюер: А вообще в школе такое практиковалось?

Информант: Нет, только из-за коронавируса». (Архангельская область, село, преподавательница географии в 5–11-х классах)

«У меня был опыт работы с сайтом «Российская электронная школа», когда-то три года назад мы проходили курсы, я уже проходила как учитель в области искусства, и этот сайт нам очень рекомендовали, потому что это единственный сайт в нашей стране, в котором есть все предметы. В «Российской электронной школе» есть все предметы: и мои предметы, и немецкий язык, и ОБЖ, и физкультура – все есть, очень хороший этот сайт для работы. Если он налажен и настроен специалистом как положено, с ним очень хорошо работать». (Тула, преподавательница искусства в 5–10-х классах)

В ситуации, когда возникла острая необходимость в сжатые сроки перестроиться для работы в новом формате, большинство учителей обычных школ испытали серьезный стресс и чувство растерянности. Нужно отдать должное руководству школ и более молодым коллегам, которые как могли старались облегчить старшим товарищам погружение в мир новых цифровых возможностей. Ученики также помогали учителям адаптироваться в этот период. Немалым подспорьем в этом стали привычные учителям социальная сеть «ВКонтакте» и мессенджеры WhatsApp и Viber, которые иногда становились основными коммуникационными каналами не только с учениками, но и с родителями. Туда же в некоторых случаях перекочевывал вообще весь процесс обучения: и проверка домашних работ, и рассылка заданий, и проставление оценок, и комментарии к работам.

«Растерянность. Я не могу сказать, что это был прямо именно испуг, потому что тут уже, что называется, так надо. А как это сделать? Как это вообще должно выглядеть, как это все организовать? Вот эти вопросы, конечно, были». (Пермь, преподавательница русского языка и литературы в 9–11-х классах)

«Первая реакция – это был шок». (Краснодарский край, село, преподавательница английского языка в 5–6-х классах)

«Оборудования как такового нет, вся связь была налажена «ВКонтакте», за несколько часов, может, дней были созданы группы в каждом классе, и вся связь происходила через группы «ВКонтакте». Дети сами быстро создавали эти контакты, нас включали туда, мы присоединялись, и уже быстро все налажено было. Дети ориентировались быстрее, чем мы, они нам даже помогали в чем-то. Все, что касается групп «ВКонтакте», WhatsApp, Viber – вот эти системы, это все очень быстро». (Йошкар-Ола, преподавательница истории в 5–11-х классах)

В среднем переход на дистанционное обучение в обычных школах занял примерно неделю. Первая неделя, да и последующие, показали, насколько неподготовленными пандемия застала учителей и учеников. И те, и другие зачастую были слабо технически оснащены, не у всех были необходимые устройства для выхода в интернет, веб-камеры и наушники. В случае, если в семье несколько детей, распределение персональных устройств было особенно трудной задачей. Да и далеко не у всех учителей дома есть личное рабочее место, многим пришлось сильно перекраивать домашнее пространство для проведения уроков и изрядно теснить входящих в их положение домочадцев. К тому же рабочий день в формате дистанционного обучения существенно увеличился, учителя сильно перерабатывали и очень уставали.

«Первая неделя была очень тяжелая, затем, в принципе, мы уже привыкли к этому. И все совещания педагогического коллектива тоже так проводили. То есть теперь, в принципе, это не вызывает уже никакого такого страшного опасения». (Ярославль, преподавательница географии в 5–11-х классах)

«Ну, школьники – как они же дома будут? Родители не обрадовались. И что будут много играть, гулять и прочее, ну, за компьютерами сидеть. А родители – у кого несколько детей, то есть они вообще... Трое детей – и всем нужно в определенное время делать дистанты: у кого-то там конференция и прочее. Это все было очень неудобно. Им нужно было, я думаю, больше времени и заниматься самостоятельно, помогать, когда начальные классы». (Свердловская область, село, преподаватель информатики во 2–11-х классах)

«У меня негативный опыт, то есть больше минусов все-таки в этом обучении, поскольку у моих ребят недостаточно было средств технических, чтобы участвовать в этом процессе. То есть, например, у меня очень много в классе многодетных семей, которые просто не имели возможности в одно и то же время использовать компьютер. То есть много детей, а компьютер всего один». (Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах)

«Интервьюер: А у вас есть какое-то отдельное рабочее место?

Информант: Нет, отдельного рабочего места нет, я на кухне работаю.

Интервьюер: А ваши домочадцы, ваша семья как-то мешают вам работать?

Информант: Естественно. Все дома, все ходят, мешают, отвлекают. Вот поскольку, я говорю еще раз, работала я на кухне, и кому попить, кому поесть и так далее. Нет, конечно же, они этого не делали, потому что им это было настрого запрещено, но тем не менее. <…> Поэтому, как только кто-то заходил, я сказала выйти вон, и все». (Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах)

«То есть с 9 <утра> мы начинали работу свою, до 12 где-то я проверяла работу, которую присылали ребята на почту, это работы домашние, классные. Потом с 12 до 16 я проводила уроки, и с 16 до 22 я опять проверяла их работы, отвечала на их звонки. То есть это был просто ад, просто ад». (Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах)

Переход на дистанционное обучение также выявил ряд проблем, связанных с работой образовательных платформ. Многие из них были колоссально перегружены и сильно висли, из-за чего школам приходилось составлять графики подключения классов. Другие не содержали материалов по всем школьным предметам, или их программы слабо соотносились с теми учебными программами, по которым велись занятия до пандемии.

«Эта платформа [«Учи.ру»], поскольку к ней сразу подключаться стали с 6 апреля все учителя в области, она начала зависать. Поэтому ты полчаса готовишь урок, туда все прописываешь, а потом у тебя все слетает, потому что параллельно зашли несколько тысяч учителей, и платформа не выдержала такой нагрузки». (Ковров, преподавательница русского языка и литературы в 6–7-х классах)

«У меня основная проблема – то, что те платформы, которые предлагались... Я посмотрела, например, NEO, мне понравились там уроки литературы, но там не было русского, то есть проблема была следующая: не все учебные предметы. Не было такой учебной платформы, где были бы все предметы, и все учебные предметы в таком качестве и наполнении, что можно было бы... вот взял одну платформу – и работаешь. Приходилось так, что вот этот урок мы на этой платформе работаем, потому что там более-менее достойно, другой урок мы работаем на другой платформе, потому что там устраивает». (Пермь, преподавательница русского языка и литературы в 9–11-х классах)

В основном учителя расценивают опыт дистанционного обучения как негативный. Это не мешает им признавать, что в таком формате есть некоторые плюсы вроде удобных автоматических систем для проверки домашних заданий и выставления оценок, а также широкого выбора учебных и методических материалов. Но минусы на данном этапе перевешивают.

«У «Учи.ру» есть такая функция – готовые уже проверочные работы, готовые тесты. И оценка выставляется по процентному выполнению работы. Поэтому там уже на этой платформе все критерии уже условно обозначены. И радость была в том, что если, когда мы давали проверочную работу, проверять ее не надо было, автоматически все уже эта платформа нам выдавала». (Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах)

«А в РЭШ, у нас девочка-старшеклассница более грамотная оказалась в компьютерной технике, она зашла, как положено, она даже мне прислала отметку – она прослушала на сайте тему урока, дальше она тренировочные задания выполнила, дальше контрольные задания, и сразу компьютер ей выдает отметку. Вот она фотографию отметки прислала, «четверку» ей выдали. Дети получают отметки автоматически, и их проставляют в электронный журнал на данный класс». (Тула, преподавательница искусства в 5–10-х классах)

«Плюс, знаете, плюс только, мне кажется, в одном: в том, что появилось очень много вот этих интересных учебных платформ. Действительно, это плюс. Да, это может быть второстепенным, как в помощь основному обучению. То, что телевидение хорошо отреагировало, – тоже много таких познавательных уроков, развивающих уроков. Это тоже вот, можно сказать, плюс. А больше в чем – больше я не вижу плюсов». (Краснодарский край, село, преподавательница английского языка в 5–6-х классах)

Преподавателям в первую очередь не хватало живого контакта с учениками. Его отсутствие сковывало учителей: им было сложнее отслеживать присутствие и вовлеченность детей, сложнее выстраивать дискуссии и обсуждение проблемных вопросов. Из-за этого многие учителя были вынуждены скатываться в формат рассылки и проверки домашних работ, что сложно назвать полноценным обучением. Тем не менее, хоть и вздыхая, учителя признают, что у смешанной модели обучения (комбинации онлайн и офлайн-форматов) есть будущее. Во всяком случае, по их мнению, этого требует время. Но веяниям времени противится не только старшее поколение учителей, которое, к слову, за этот период очень сильно подтянуло навыки обращения с техникой, но и принцип общедоступности образования.

«Если в школе я ребенка вызываю, я его выслушиваю, он мне рассказывает, показывает что-то по карте, работа с иллюстрациями, работа с текстом, с тестами. Тут я чего? Голоса я не слышу, я вижу ответы на вопросы письменные в тетради, я вижу решенные тесты, результат. Я не вижу, не слышу, как ребенок разговаривает, как он общается, как он рассказывает, то есть чисто разговорной речи нет, одна писанина». (Йошкар-Ола, преподавательница истории в 5–11-х классах)

«Моя задача – не построить проблемное обучение, потому что я не могла представить, как это сделать на уроке в условиях реализации ФГОС (Федерального государственного образовательного стандарта). Как мы ведем обычные уроки? Ставим проблему, и дети сами идут, используя свои методы и приемы, к добыче этих знаний, да, научить детей учиться. Моя задача была просто выдать детям знания. И в конце урока, используя тесты, и обратную связь чтобы от них получить, как они усвоили эти знания. То есть у меня не было на это времени просто построить какую-то проблемную ситуацию или дискуссию. У меня сегодня тема такая-то по списку, например, здесь рассказываю, как строится это время, какие признаки этого времени, при каких условиях мы работаем с этим временем. Показала презентацию, как работает это правило. Проработали на примерах, поработали с текстом, ответили на вопросы, выполнили тест по прошедшему времени – все». (Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах)

«Если работа по учебнику предполагается, то, наверное, домашней работы в этом смысле стало больше, потому что то, что делалось в классе плюс дома (это 9-е классы, по ним мне легче говорить), там у них больше, наверное, стало именно выполнения домашнего задания, потому что они должны пройти материал, у них не просто только подготовка к экзаменам, у них еще и темы были, которые были в учебном плане». (Пермь, преподавательница русского языка и литературы в 9–11-х классах)

Пандемия показала, насколько слабо учителя и ученики подготовлены к «дистанционке». Пространство обычной школы в этом плане служит инструментом уравнивания условий, в которых пребывают все участники образовательного процесса. Пока не созданы такие условия в масштабах отдельно проживающих учителей и учеников, дистант не может стать полноценной заменой обычному образованию. Что, однако, не ставит крест на идее онлайн-образования как важного элемента образовательной системы будущего.

«Оно [дистанционное обучение] не для всех. Есть дети с ограниченными возможностями – они сидят дома, они получают информацию, они обучаются, это, конечно, для них однозначно выход. Но для большинства детей это не очень хороший вариант. Может быть, с одаренными детьми, потому что тут идет индивидуальная работа. Для определенных категорий, не для масс. У нас школа очень большая, там 1600 человек, поэтому нам нужно классическое образование». (Йошкар-Ола, преподавательница истории в 5–11-х классах)

«Главный недостаток – это то, что нет понимания, возможности увидеть то, насколько самостоятельно и с полной отдачей работает каждый ученик». (Пермь, преподавательница русского языка и литературы в 9–11-х классах)

«Я думаю, что на данном этапе с критериями надо работать, если такая система будет. Они недостаточны. Конечно, все было так впопыхах, я думаю, что они недостаточно отработаны. Где-то количество баллов приходилось повышать». (Калининград, преподавательница географии в 5–11-х классах)

«Интервьюер: Скучаете вы по живому общению с учениками, коллегами?

Информант: Ну а как же, конечно! Учитель – он должен видеть глаза детей: понимает он меня, слышит он меня, не слышит. Как он пишет, как он слушает меня, интересно ему, не интересно, у меня же предмет – история». (Йошкар-Ола, преподавательница истории в 5– 11-х классах)

________________

Источники данных: 11 полуструктурированных интервью с учителями городских и сельских школ.

Городские школы:

  • Великий Новгород, преподавательница английского языка во 2–8-х классах, стаж 22 года, возраст 40–50 лет;
  • Йошкар-Ола, преподавательница истории в 5–11-х классах, около 50 лет;
  • Калининград, преподавательница географии в 5–11-х классах, около 60 лет;
  • Ковров, преподавательница русского языка и литературы в 6–7-х классах, 26 лет;
  • Ярославль, преподавательница география в 5–11-х классах, около 40 лет;
  • Тула, преподавательница искусства в 5–10-х классах, около 50 лет;
  • Пермь, преподавательница русского языка и литературы в 9–11-х классах.

Сельские школы:

  • Архангельская область, село, преподавательница географии в 5–11-х классах, 62 года;
  • Краснодарский край, село, преподавательница английского языка в 5–6-х классах, 45 лет;
  • Нижегородская область, село, преподаватель физики в 7–11-х классах;
  • Свердловская область, село, преподаватель информатики в 2–11-х классах.
Константин Глазков, Артем Рейнюк

Поделитесь публикацией

  • 0
  • 0
  • 0
© 2020 Фонд Общественное Мнение